Читалка - В городе Сочи темные ночи (сборник)

да и сейчас иногда кажется, что живу я какую-то не свою жизнь.

Моя мечта была водить трамваи. Очень мне нравилось в них ездить, да и платили вагоновожатым по тем временам прилично. А вместо этого я пошла во ВГИК. И то только потому, что он расположен недалеко от дома. И родители тоже хотели…

Мне нравится выращивать цветы на свежем воздухе. Но большую часть жизни мне приходится проводить в одиночестве с белым листом бумаги перед глазами. И вот уже "Маленькая Вера" со мной много лет, и другие вещи написаны. И куплен большой двухэтажный дом, в котором я могу жить, но не живу…

И как избавиться от глухого отчаяния, которое порой охватывает меня? И как будто снова, крепко держа за руку, меня сажают в поезд, который несется неизвестно куда.

ПИСЬМО 1

ПРОКУРАТУРА СССР

Копия: Центральная киностудия детских и юношеских фильмов им. М. Горького.

ДИРЕКТОРУ

Рекомендуется в сценах с дешевой сенсацией сексуальной патологии в извращенной форме участвовать лично режиссеру и сценаристу (а лучше снять фильм про себя, если нет ничего святого за душой, и пропагандировать на весь свет, а не совать дебютантку в такие игры).

В целом за открытую пропаганду порнографии и сексоизвращений надо судить как за пособничество и подстрекательство к совершению рецидивных преступлений.

Прокуратура СССР, как стоящая на охране законов, обязана возбудить уголовное дело на авторов по ст. 120 УК РСФСР, т. к. жертвой преступления (открытая пропаганда разврата) является не одиночный зритель, а советское общество.

А.И., полковник запаса

г. Москва

ПИСЬМО 2

Вот мы, замужние женщины, прожили замужем по 40–35 лет, мы из Горького. Посмотрели вашу картину "М. В" и хотим, чтобы вы знали, что это — срамота, хамство, позор вашей картине и позор всей вашей студии. Не только постановщику, а и тому, кто ее пропустил. Нам было стыдно смотреть, мы плюнули и ушли с первой серии. Такой гадости еще в нашей стране не было.

Как мы узнали, что авторы

с 61-го года рождения, еще и жизнь-то глубоко не познали, еще не знают, кто в половом акте должен лежать внизу, кто наверху и отчего лучше, а уже показывают маленькую Веру (проститутку) наверху, а он, тунеядец, лежит, а она его…

Да не искажайте и не отравляйте и не развращайте молодежь! Она и так… да и с ней, мы, пожилые, стыдимся за прошлое нашей страны…

Семь подписей

ЧЕРНОЕ МОРЕ

Сначала был город Сочи, куда, закончив работу над "Маленькой Верой", мы приехали выбирать места натурных съемок следующего фильма. Чтобы расположить к себе местное начальство и заработать немного денег, мы договорились, что покажем в центральном кинотеатре Сочи "Маленькую Веру" и проведем несколько встреч со зрителями. Как приманку, чтоб собрать побольше людей в кинозал, мы взяли с собой Людмилу Зайцеву, так как, казалось нам, название фильма никому ничего не говорит, а актрису Зайцеву любят миллионы.

Первый сеанс прошел спокойно. Мы выступили перед началом, сказали какие-то слова о том, как счастливы, что хоть кто-то пришел посмотреть фильм. Потом пошли гулять по набережной.

В городе было тепло, конец апреля, я впервые надела после долгой московской зимы летнюю юбку.

Набережная была заполнена клубами пара. Морской вокзал был в тумане. Пар этот шел со стороны моря.

Подойдя поближе к воде, я почувствовала сильный холод. Как из морозилки холодильника в теплый весенний город врывался этот пар.

Бодрым шагом мы прошли по набережной, почти наталкиваясь на ошарашенных отдыхающих, которых можно было различить лишь на расстоянии полутора метров. Погуляв в этом ледяном облаке, мы вернулись в кинотеатр.

Ко мне подошла десятиклассница. Светловолосая, с длинной косой.

— Вот мои родители мне говорили, что спать с мужчиной надо лишь в том случае, когда хочешь иметь от него ребенка. А у вас в фильме все не так. Вере это нравится?

Сначала я подумала, что она издевается. Но девушка, видно, отличница, смотрела выжидательно и пытливо. Наверное, и на

учителей она так смотрела.

Имею ли я право развеять эту иллюзию? Ломать то, что беспокойная мама внушала своему ребенку, желая добра?

Ответ мой был малоудачным.

— Поживем — увидим, — сказала я, глядя в сторону.

На следующий день в сторону смотрел директор кинотеатра. Он сделался мало дружелюбен. Телефон у него в кабинете звонил без конца, но трубку он не снимал.

Напоив нас минеральной водой, директор сказал, что сидит на этом месте много лет, а с сегодняшнего дня он начал наживать себе врагов. Всем нужны билеты. И ему приходится выбирать между сантехником кинотеатра, который просит десять билетов, и третьим секретарем горкома. С сантехником ссориться нельзя, потому что он не станет ничего чинить, а в кинотеатре будет вонять канализацией. Поэтому обижен третий секретарь. И это только один пример.

Окна в кабинете были зашторены.

Директор отодвинул штору.

— Вон там у нас касса для ветеранов. Посмотрите, что делается!

У окошка кассы бились за билеты на фильм "Маленькая Вера" ветераны Великой Отечественной войны с ветеранами Афганистана. Звенели ордена и медали.

— Такого не было со времен "Кавказской пленницы", — застонал директор.

…Из зала пришла записка: "Интересно, а смотрит ли такие фильмы товарищ Горбачев?"

На большой афише у входа в кинотеатр четко написаны имена артистов. Крупный портрет Веры с фиолетово-розовым лицом (видимо, художник кинотеатра был авангардист) и подпись под ним — Негода. Без имени.

"Если во Франции есть актриса Миу Миу и никто не знает ее имени, то почему в Советском Союзе не может быть актрисы, которую зовут просто — Негода?" — подумала я.

Актрису Миу Миу я никогда не видела. Читала в журнале "Советский экран", что есть такая. Но я не могла себе представить в этот апрельский вечер, что через четыре месяца режиссер Бася Пичуя, Негода и я, а также известный французский режиссер и актриса Миу Мну будем лететь в крохотном самолетике, специально за нами присланным в Канаду, чтобы увезти