Читалка - В городе Сочи темные ночи (сборник)

обличьями — одно для дома, другое для себя.

…Однажды на работе приходит сослуживица и рассказывает о том, что вынуждена была наблюдать за гаражами. Пошла б подвал, вышла и побоялась дальше двигаться, схоронилась. Собралось этакое "общество" из нескольких пар. Причем весь этот акт происходил на глазах всего "коллектива", никто никуда не уединялся, не стеснялся — все прямо как в первобытнообщинном строе. Мне кажется, что, когда в природе у собак бывают "собачьи свадьбы", и то кобели как-то стесняются друг друга. И все-таки я не могла поверить ее рассказу. В моем понятии такие вещи прямо не укладывались в сознании. Я понимаю страстное влечение людей друг к другу, желание, страсть — это радость, счастье, но и обыкновенный отдых в человеческих условиях. А здесь? Добивают меня дальше, приносят фотографии — порнографию. Вот увидела в первый раз в жизни — "открыла для себя Америку".

Надо отдать должное молодым артистам за исполнение ролей Веры и Сергея. Отчаянно и смело вынести судьбу своих героев на суд зрителей. Суметь даже на экране прожить такую жизнь и представить все в достоверном ключе смело, отчаянно смело… Сходятся две похожие друг на друга личности, как партнеры в физиологическом общении. Их ничто не роднит, кроме взаимного удовлетворения половых инстинктов. В этом сближении они находят взаимную радость, пока не надоели друг другу, познавая себя…

И вот на фоне этого партнерства зарождается любовь. В особенности ярко у Веры. Это новое для нее чувство заставляет ее глянуть на себя, на Сергея, на всю жизнь как бы со стороны.

Какая борьба идет в ней, какое сильное желание отстоять любимого. А Сергей, ну казалось, что его обязывает жениться на ней? Кто она, развратная девица. Поболтался и пристроился в жизни повыгодней, поудобнее. Но ведь не бросил, не оставил ее, вырвался из больницы, слабый сам защитник. В нем появилась жалость к Вере, страх за нее, за всех.

В заключение хочется думать, что, пройдя через все трудности, а их у ребят будет много, они

сумеют быть счастливыми, даже с такими переломанными, искалеченными судьбами. В этом доме должны произойти перемены к лучшему. Не хочется верить в смерть главы семейства, все должно наладиться, переломиться в хорошую сторону. Ну а я еще раз схожу и еще внимательнее посмотрю этот фильм…

Я не потеряла чувства сопереживания людям, несмотря на то что моя судьба не проста. Вечная борьба за любовь" за семью, за мужа. Вечная стычка с какой-то несправедливостью. Счастье мне досталось трудное и такое недолгое — сейчас одиночество, которое скрашивается детьми. Да разве все расскажешь. Когда сам столкнешься с подлостью, изменой, трусостью, развратом, причем не молодежным, а в возрасте от 30 до 50 лет, бл…вом, простите. Но мне разъяснили в милиции, что это современное течение такое, которое в отличие от проституции ненаказуемо государством, со свободными женщинами, со Свободой — да пропади пропадом такая свобода!!! И в этой свободе "свободно" летает в погоне за птицей счастья твой муж — это страшно тяжело.

Как же я хочу пожелать всем людям на земле — СЧАСТЬЯ, ЛЮБВИ, МИРА, ДЕТЕЙ!

С уважением к вам!

С.Л.

Красноярский край, Канский район, с. Чечеул

СОЛНЕЧНАЯ ИТАЛИЯ

Вернувшись из Америки, мы поехали встречаться со зрителями в город Свердловск.

После Свердловска дома мы собирались на свадьбу артиста Саши Миронова, который играл у нас в "Маленькой Вере" Толика, а в фильме "В городе Сочи — темные ночи" милиционера Кондакова. За нами должен был заехать Андрей Соколов, и вместе с ним мы собирались в далеком Ясеневе искать квартиру Саши, где шумела свадьба.

Соколов задерживался.

Я уже нарядная, вся в ожидании праздника, поправляю букет для невесты, нетерпеливо смотрю в окно.

Соколова нет.

Зазвонил телефон, я сняла трубку.

— Рабочий день уже заканчивается, а вы до сих пор не забрали свои паспорта и билеты.

— Какие паспорта? Какие билеты?

— Это говорят из Совэкспортфильма. Вы что, не знаете, что завтра у вас вылет в город

Рим.

— Куда?!

— Ну вы же включены в состав Советской недели кино в Италии.

Я подумала, что меня разыгрывают.

Все оказалось правдой. Нас забыли предупредить или не застали дома, а документы оформлялись списком, без нашего участия. Если бы Соколов не задержался, то мы с Васей не поехали бы в Италию.

Город Рим мне очень понравился. Особенно рестораны. Была осень, а в Италии наступил сезон белых грибов. В ресторанах на самом видном месте возвышались горы великолепных боровиков с толстыми ножками, на которые налипли комки земли, и крепкими коричневыми шляпками. В июле на даче мы безуспешно лазили в надежде их найти под колючими елками. А тут их — навалом! Никогда не думала, что наш русский белый гриб — национальное итальянское блюдо. Мне казалось, что итальянцы едят исключительно пиццу с макаронами.

Но нет!

То, как и что едят в Италии, забыть трудно. Только вот кофе они пьют из чашечек чуть больше наперстка. Мне к этому трудно привыкнуть, потому что я выпиваю сразу полкофейника, а они думают, что их кофе очень крепкий.

Советская неделя кино в Италии проходила таким образом: членов делегации перевозили из одного ресторана в другой, иногда выдергивая кого-нибудь на несколько минут из-за столика, чтобы он пошел представил свой фильм итальянской публике перед началом сеанса в кинотеатре. Так как делегацию принимало Итальянское государство, то деньги, потраченные на нас, были, казалось, не считаны.

Поселились мы в старинной гостинице на площади перед зданием Итальянского парламента. Потому из окон нашей комнаты, заставленной антикварной мебелью, мы могли наблюдать, как толпа темпераментных итальянцев, стоя напротив парламента, выкрикивала, потрясая кулаками, непонятные нам угрозы. Вокруг ходили скучающие полицейские. Один раз я видела, как кто-то в костюме серого цвета вышел на балкон и что-то сказал народу.

Утро начиналось с того, что на автомобиле на площадь приезжал инвалид, пересаживался в инвалидное кресло, брал какой-то плакат, устанавливал