Читалка - В городе Сочи темные ночи (сборник)

грязные лужи на прохожих, проносились машины. Прохожие уже не обращали внимания на эти брызги, все спешили по своим делам, с неудовольствием обходя стоящего в размышлении Степаныча.

Нашарив в кармане две копейки, Стенаныч пошел к телефону-автомату.

Наконец он дозвонился.

— Жанночка! — закричал он в трубку. — Радость моя! Где ты была?! Ты болеешь?.. Почему голос такой?.. Что с тобой? Милая!.. Я сейчас приеду!.. Да… Ну почему не надо? Жанна! Нам ехать послезавтра! Ты забыла!!! Не поедешь?! Что с тобой? Что случилось? Все так хорошо было! — Голос Степаныча срывался. — Жанна! У тебя мужчина?.. Ты скажи! Есть?.. У тебя мужчина есть? Мужчина есть?.. Есть?.. Да?! Жанна, у тебя мужчина есть? Не клади трубку!.. Я приеду сейчас! Почему, Жанна" у нас все хорошо будет! Вот увидишь! Лучше, чем было!.. Жанна! Что случилось! — Ему стало жарко, он расстегнул полушубок. — У тебя кто-то появился?.. Ой, я умру сейчас!.. Жанна, что с тобой?

Из трубки послышались гудки.

Степаныч пошарил в кармане, нашел еще две копейки, Дрожащей рукой снова набрал номер. На этот раз ему не ответили, Степаныч вышел из будки. Застегнулся, постоял, думая, в какую сторону идти…

— Простите, — услышал он вежливый голос.

Перед ним стоял мужчина двухметрового роста в очках.

— Здравствуйте, — сказал мужчина. — как наши дела?

Степаныч молчал.

— Я звонил вам, оказалось, телефон записал неправильно… Все время в деканат финансового института попадал…

— Все очень хорошо, — сказал Степаныч. — В Моссовете проводят сессию, на ней решится. Вы один из первых в списках на кооперативную квартиру… Какой ветер сегодня холодный, правда?

Очки у мужчины запотели, он протер их.

— Вы меня неправильно поняли…

— А-а, вы меняете Жданов на Москву?

— Мариуполь.

— Нет заявок… Была одна бабушка, но пока я собирал бумаги, она померла…

— Зачем же вы мне голову морочили, если помочь не можете? Деньги брали! Сказали" что везде подмазано…

— Все так и есть! Мой брат в городском

Бюро обмена работает, можете проверить… Там сейчас, кстати, цены повышают… И вообще, я не понимаю!.. Все иногородние такие наглые! Всем в Москву надо! А зачем москвичу надо в Жданов ехать?

— В Мариуполь…

— Тем более!.. Я целыми днями в картотеке роюсь, варианты ищу! Людям хочу помочь!.. Идем!

— Куда?

— В нотариальную контору! Оформим те деньги, что ты дал. Будто в долг…

— Да я…

— Что?! Ты с упреками! Я не могу так работать!.. Паспорт с собой?

— Оставил…

— Вот сходи за паспортом и позвони мне. Ручка есть? Пиши телефон…

Мужчина послушно полез за ручкой.

17

Лена торопливо собирала вещи. Через час отходил ее поезд в Москву. Зазвонил телефон. Она сняла трубку.

— Лена! Ты куда пропала! Почему от тебя нет известий! — услышала она взволнованный голос Нины Павловны. — Я еле-еле дозвонилась, говорят, ветер провода повредил… Как прошел юбилей?

— Я уронила чайники, — вяло сказала Лена. — На сцене.

— Разбила?!

— Да. Три чайника…

— А Стрельников?

— Старый совсем… Сказал, что таких ценных подарков не получал… Отстаньте от меня… — Лена повесила трубку.

Олег писал за столом в своем рабочем кабинете. Одновременно он набирал номер. Безуспешно.

Вошла полная женщина в белом халате с лицом воровки.

— Вчера ветром сорвало крышу в морге, — сообщила она. — Вы должны позвонить Измайлову, чтобы он выдал два листа кровельного железа… Еще вам нужно найти рабочих, потому что у Кузькина дочь вышла замуж, и они с Серегиным на крышу лезть не могут…

— Не понимаю, кто завхоз — вы или я? — раздраженно спросил Олег.

— Олег Федорович, вы же знаете, если я буду звонить, железа у нас не будет…

Олег вздохнул, набрал номер:

— Гена? Это Стрельников Олег. Слушай, выручи нас…

Лена застегнула сумку, спустилась, отдала дежурной ключи, вышла из гостиницы и поехала на вокзал.

Когда она стояла у подножки вагона, показывала проводнику билет, кто-то подбежал к ней, схватил за плечи. Лена оглянулась и

увидела Олега.

— Ты что делаешь? — спросил он.

— Уезжаю, — насмешливо сказала Лена.

Олег отпустил ее, отошел.

Лена бросила сумку на перрон, догнала его, обняла.

— Как тебя найти? — спросил Олег.

— Мы квартиру меняем…

Олег вырвал страницу из записной книжки, достал ручку:

— Вот… Я тебе напишу телефон рабочий…

— Не надо, — сказала Лена. — Бог даст, встретимся…

— Пассажиры, в вагон заходите, — сказал проводник, — через три минуты едем…

Олег поднял сумку, и они вошли в вагон, нашли купе, в котором должна была ехать Лена. Она открыла дверь и едва успела отскочить. Перед ней упали лыжи.

В купе, выставив ногу в гипсе, сидел лыжник. Нго загипсованная рука лежала на столике. Олег посмотрел на него и сказал:

— Идем с проводником договоримся, в другое купе перейдешь, чтоб с мужчиной не ехать.

— Брось!.. Разве это мужчина? Инвалид.

— Полегче! — обиделся лыжник.

— Эй! Провожающий! — крикнул проводник. — Выходи, сейчас поедем.

Олег пошел по проходу, Лена за ним. В тамбуре Олег изо всех сил прижал к себе Лену.

— Не потеряйся, а, — попросил он, последний раз крепко поцеловал ее и спрыгнул на перрон.

Поезд тронулся, Олег шел рядом с вагоном. Когда состав стал набирать скорость, Олег отстал.

Бешено стучало сердце, состояние было такое, будто оторвали какой-то жизненно важный орган.

Олег растерянно оглянулся вокруг. Снег, снег, снег, над зданием вокзала кружила стая ворон. И как жить дальше?

Дальше надо было искать рабочих, чтобы починить крышу в морге…

Лена вернулась в купе. Лыжник сидел, облокотившись о столик, задумчиво подперев голову здоровой рукой.

— Рискни, забрось лыжи на верхнюю полку, — сказал он.

Лена рискнула. Кое-как уложила лыжи, села напротив лыжника.

— Целый год тренировался, чтоб руку-ногу сломать, — сообщил он. — Лучше бы я учился, на лекции ходил… Правильно мать говорила — от лыж никакой пользы не будет…

18

Степаныч в костюме и белой рубашке с галстуком