Читалка - В городе Сочи темные ночи (сборник)

у нас есть приятель Гриша. Он чуть старше нас. Уехал из Ленинграда, когда ему было 18 лет. Он перепробовал много работ, был в числе тех, кто организовал русское телевидение в Нью-Йорке. Дела у него шли не очень хорошо, и он подрабатывал в фирме, которая предоставляет напрокат лимузины.

— Поехали на "роллс-ройсе" на Брайтон-Бич, — предложил он.

Мы не стали спорить.

Утром у подъезда нас ждала очень длинная черная машина. Гриша любезно распахнул дверь. Внутри машины было так же роскошно, как и снаружи.

Друг напротив друга мы уселись на кожаные диваны, и шофер в униформе завел мотор.

— Можете позвонить домой, в Москву, — Гриша протянул нам телефонную трубку. — А вот здесь телевизор, — он откинул дверцу вмонтированного в спинку шкафчика.

Негода дернула за ручку другого шкафчика, крепленного на двери.

— Бар, — светски сказал Гриша.

— Пусто там, — ответила ему Негода.

Езды до Брайтона было около часа. Я вспомнила свою одноклассницу — дочку учителя физкультуры. Она была рыжая, в веснушках и большая врунья. Захлебываясь от восторга, она однажды начала заливать, что у нее есть подруга — дочь министра, и этот министр катал их по Москве на "Чайке", а они пили лимонад и жевали жвачку. А тут даже лимонада не дали. Зачем нужны такие роскошные машины?

Добрались.

На главной улице этого замечательного места, как уже неоднократно упоминалось, грохочет железная дорога, расположенная на уровне примерно третьего этажа.

Что там действительно красиво, так это набережная вдоль берега океана. На набережной кафе и бары, в которых сидят наши бывшие советские пьяницы и рассуждают о преимуществах минского "Динамо" над "Спартаком" в матче, состоявшемся летом 1975 года.

В ресторане мы впервые увидели полусонных официантов, беседующих у входа на кухню и не обращающих на посетителей никакого внимания.

Наконец к нам пришлепала тетка с кружевной наколкой на голове.

— Что будете заказывать? — спросила она по-английски.

— А почему вы не говорите

по-русски? — вежливо поинтересовался у нее Гриша.

Она взглянула на него тухлым взглядом поверх блокнота, в который собралась записывать наш заказ, и ответила вопросом на вопрос на безупречном английском языке:

— А разве мы в России?!

И в это время с кухни то-то закричал визгливо:

— Валь! Ну бл… ты где?!

— Да иду! — откликнулась официантка и пожаловалась: — Зае…ли, козлы!

Вечером нам позвонил американский прокатчик, который купил "Маленькую Веру" для Америки, и поздравил нас с тем, что на кинофестивале в Венеции мы получили приз ФИПРЕССИ. Это приз критиков, и считается очень престижным. Лично я никогда раньше до этот дня не слышала даже, что такие бывают.

Тем временем дочь пошла в первый класс. Без меня. Я путешествовала. Я немного боялась этого. Поток возмущенных писем от советских гражданок напрягал: а вдруг первая учительница окажется одной из этих. И кто знает, каким боком это отразится на ребенке. Но все обошлось. Учительнице хватило ума и такта никак не проявить своего отношения к фильму.

Лишь одну историю рассказала мне дочка. Во время перемены учительница взяла ее за руку и подвела к другой учительнице очень свирепого вида.

— А вот ее папа снял "Маленькую Веру", — сказала наша учительница.

Другая учительница улыбнулась.

И все.

"Какая хорошая школа расположена у нас во дворе, за помойкой", — обрадовалась я.

Когда дочери что-нибудь хотелось, а у нас не было денег это купить, Вася всегда говорил:

— Вот мама напишет сценарий, у нас будут деньги, вот тогда…

Потому она всегда с воодушевлением воспринимает мое сидение за столом с ручкой в руках. Раньше она даже старательно подсказывала темы, о чем надо написать. Придумывала названия.

Одно из них, наиболее удачное, как ей казалось, — "Сломанный телевизор". Захватывающе! Но с тех пор так и пошло: когда мама напишет "Сломанный телевизор", вот тогда и будет все замечательно в нашей жизни…

Вот я и пишу.

ПИСЬМО 18

…Поставлено

хорошо, смотрится с интересом, захватывает настоящая действительность жизни нашей. До мелкой черточки правдиво. Особенно хорош "пейзаж" окружающей действительности — химия кругом, заводы, у нас также. Душит химия. И этот лязг вагонов поезда.

А где жилье у Сергея? Что за хибара, где он проживал? Грязные стены, железная кровать… и пр. Такое уже не найдешь сейчас. Не поняла, где он работал, учился. Что-то все в постели. Это понятно. Они сейчас с пеленок в постели: все жить торопятся с 12 лет. И спать, и жрать. Показали правильно. Молодцы.

Шофер — пьяница. Такое бывает. Брат — размазня. Ничего конкретного не сделал своими приездами. Где же комсомол? Правда, всем все до фонаря. Какова судьба всех. Наряд у Веры правильный.

И одно не понравилось. Не дали вы почувствовать, душой понять поведение героев, толкнув их в ваш секс.

Культура наша расхолаживает, разлагает молодежь и без того ленивую. Некрасиво было глядеть на этот непристойный эпизод. Они и так все знают, все умеют, а других пощадили бы. Зал притих, и стеснялись смотреть друг на друга. Не зарабатывайте дешевый авторитет. Работайте с чувством правды, а главное, с чувством такта. Это окупится, поверьте. Не надо такого. Вы их не воспитаете, а другие начнут, увидав подобное. Желаю успехов в труде.

C.Г.

Иркутская область, г. Ангарск

ПИСЬМО 19

Вот пишу письмо и думаю: дойдет оно до тебя или нет? Ладно, рискну маленько. Ты знаешь, я посмотрела фильм и поняла, что он жизненный. Это нас касается — молодежи. Чтоб не вели себя так. А кто-то думает, нельзя распространять этот фильм для молодежи. А вот, как ты думаешь, правильно, что мы пошли на этот фильм?

Мне этот фильм очень понравился, аж мне в конце плакать хотелось, но воздержалась. Хочу тебя спросить, сколько ты классов закончила? И куда пошла учиться?

А теперь, раз пишу тебе письмо, напишу о себе. Я закончила школу и работаю в аптеке фармацевтом. Очень мне нравится работать. А теперь я у тебя хочу спросить: тебе нравится