Читалка - В городе Сочи темные ночи (сборник)

имею в виду сцену с родителями. Пойдем дальше, очень хорошо показали нашу советскую милицию, а то можно подумать, что у нас в милиции все герои, а на самом деле вообще ни черта не делают, только форму носят.

Потом мне очень понравилась комната Сергея в общежитии, с ее простреленной стенкой, скрипучим гардеробом, с килькой на столе и железной кроватью. Спасибо также артисту А. Соколову, великолепный мужчина, и торс у него внушительный.

Вот только героиня мне не понравилась. Нет, она сыграла хорошо, но без души. Все ее частые целования, метания (в постели), на экране проходили без эмоций — это так отталкивает. По Сергею даже было видно его переживание, это не только мое мнение. Я не знаю, важно это для вас или нет, но для такого красавца Сергея можно было подобрать что-нибудь и получше. Поясняю, можно было бы найти девушку с хорошей фигурой, а тем более бюстом, если исходить из того, что сейчас девки все "плоские", то она прекрасно подходит для этой роли. Потом, очень неприятное впечатление, когда они вдвоем загорают. Видно ее тело дряблое и не молодое, просто это все портит. И немаловажна эротическая сцена фильма. Он себя ведет в ней как подобает мужчине: и голова мокрая, и руки умно все делали, да и вообще у него все было как положено, но вот она… У меня просто создалось впечатление, что она плывет на какой-то байдарке. На лице совершенно никакого не было выражения. Может, это сейчас модно — без эмоций, не знаю?

Вы не обижайтесь на меня. Я всего лишь высказала свое мнение. Фильм очень хороший! Спасибо всем!

Немного о себе: мне 25 лет, домохозяйка, очень эмоциональная и впечатлительна. С детства, как и все, мечтала сниматься в кино. Писала (пробовала) фантастику, детективы, жизненные сценарии. Когда-то мечтала стать режиссером.

Вот и все. С уважением…

М.В.

г. Москва

ДОРОГА В ЛАС-ВЕГАС

— Завтра мы едем на машине в Лас-Вегас, а оттуда самолетом вы полетите в Нью-Йорк, — сказал нам Том, директор фестиваля в Толлорайте

.

В отличие от директора Монреальского кинофестиваля Том не носил костюмы с галстуками. Его голову украшала широкополая ковбойская шляпа, она же прикрывала его великолепную блестящую лысину.

Вообше-то у Толлорайтского фестиваля было почему-то три директора. Я не понимаю, зачем так много, но это — факт. Один из них промелькнул несколько раз все время с разными девушками под руку. Другой директор — большой грузный дядька с женой. Время от времени он ложился на пол и делая потягушки с кряхтением. Это он боролся с прострелами. И Том. Его постоянным местом жительства был город Сан-Франциско.

Те, кто ехал в Лас-Вегас, торопливо погрузились в два микроавтобуса. Торопливо — потому что нам надо было успеть на паром, который ходит два раза в сутки. Погрузились, а потом целый час ждали, когда жена Тома распихает по сумкам свои многочисленные шмотки. Негода даже сходила посмотреть, как она это делает.

— Во, бл…! — вернувшись ко мне, делилась впечатлениями Негода. — У нее там гора барахла разбросана по полу, а она стоит посредине всего этого и стонет.

Наконец поехали.

В нашем микроавтобусе за рулем сидел Том, рядом с ним человек в очках, его приятель — директор кинофестиваля в Сап-Франциско, потом Смирнов с Леной и нас трое. Единственный человек, владеющий английским, был Смирнов. А мы все, включая Лену, поклялись, что приедем в Москву и начнем учить английский язык.

Сперва путь наш лежал среди лесистых гор. Затем выехали в степную равнину. Вдоль дороги время от времени попадались одноэтажные дома с детскими качелями и большими автомобилями у входа.

И полное безлюдие.

Никто не качался на качелях, не ковырялся в огороде возле дома, не ездил на больших машинах. За полдня мы никого не встретили. Перекусили быстро-быстро в маленьком, полупустом, каком-то сонном городишке и помчались дальше, потому что боялись опоздать.

Степь опять сменилась горами. Но это были горы почти без растительности. Лишь низкий колючий кустарник торчал пучками из-под камней

.

Пейзажи, открывающиеся перед нами, были фантастической красоты. Желтого и красного цвета скалы, самых причудливых форм и очертаний. Говорят, в Туркмении такие же красивые горы. Впрочем, наш путь пролегал примерно в той же широте, только с другой стороны земного шара. В середине дня мы остановились посмотреть на место, которое называется Большая Гусиная Шея. Это две огромные горы, расположенные друг против друга и разделенные извилистой речкой. Своими очертаниями эти горы, если смотреть на них сверху, напоминают две огромные осиные головы. Мы стояли как раз на вершине, река текла внизу, где-то в километре от нас. В воде отражалось ярко-синее небо.

— Это место создано для общения с космосом, — сказал Том.

На мой взгляд, это был просто марсианский пейзаж: такое обилие красного цвета на фоне неба.

— Вот здесь был со мной Тарковский, — задумчиво добавил Том. — Потом он умер.

В другом месте, где среди торчавших из земли, как сомкнутые пальцы, скал текла река, названная в честь убитого индейцами или испанцами миссионера Святого Жана, Том обратил наше внимание на замутненность неба и объяснил, что это из-за лесных пожаров в Калифорнии, находившейся за тысячу километров.

— А вот здесь заплакала Лариса Шепитько, — добавил он. — Она жалела, что не сможет показать эти места своему сыну. Болгарская прорицательница предсказала ей скорую смерть, и Лариса знала, что никогда больше сюда не попадет…

Что-то мне перестали нравиться эти горы.

Видимо, не только мне, потому что Негода как бы невзначай спросила:

— А кто-нибудь из ныне здравствующих советских режиссеров бывал в этих местах?

— Да, — ответил Том, подумав. — В прошлом году я возил сюда Абуладзе.

Во ВГИКе нам показывали фильм режиссера Форда "Дилижанс", снятый в 1924 году. Это был первый вестерн, а Форд открыл эти места для кино. Одна деревенька так и называется Маленький Голливуд. Многие фильмы, в которых снимался Клинт Иствуд, тоже делались здесь.

На смотровой площадке Большого