Читалка - Непознанный Мир Веры

как и все важное и великое в жизни, удобства жизни (практики), хорошие законы (государственные люди), добродетели (высокие люди) и т. д.» В этих словах Павлова мы видим, что он ясно различал разные стороны и области жизни. И «практиков», то есть людей, видящих в мире только одну внешнюю, утилитарную сторону жизни, он не называет «высокими» людьми. «Высокими» людьми Павлов называет тех, кто главной целью своей жизни (и, конечно, всего человечества) ставит добродетели, то есть нравственные, духовные ценности, задачи и свершения. Где же, спрашивается, тут «материализм» академика Павлова?

Неприятна для материализма и разоблачительна для него также и глава 28 в упомянутой книге академика Павлова, говорящая о рефлексе «свободы». Оказывается, в человеке, в его природе, глубоко заложен (даже с точки зрения физиологии!) некий великий порыв к свободе, рефлекс «свободы». И мы это хорошо видим в социальной и духовной жизни человека. Люди мирятся с рабством лишь временно, подавляя в себе этот им присущий инстинкт, это врожденное им, живущее в их духовной природе чувство свободы и стремления все к большей — и все более глубоко понимаемой — свободе. И познаете истину, и истина сделает вас свободными, — говорит Евангелие (Ин. 8, 32).

Свобода человека, возвещенная Христом Иисусом, есть свобода от зла, от лжи, от неведения, от слепоты духовной и глухоты нравственной. Свобода человеческого духа есть свобода любить Творца своего и человека-брата, веровать в высший, бессмертный смысл своей жизни, в высокую ее цель. И это истинная свобода. Рефлекс же физиологический есть лишь одно из естественных, внешних выражений процесса физической жизни, реальность которой столь же несомненна, как и реальность нравственной жизни духа.

Психосоматические явления твердо установлены в медицине. Тело так же влияет на душу, как и душа, с ее переживаниями, влияет на тело. Это уже хорошо известно медицине. И такие физиологические рефлексы, как «пищевой» и «хватательный», о которых говорит Павлов,

начинаясь в низшей физической области, переходят по мере развития и просвещения человека в область нравственную, высшую.

Павлов, как мы видим, не только упоминает о ней, но даже считает ее вершиной человеческой жизнедеятельности. Молитва, умножение веры в Божию правду, научение добру, усвоение истины человеком — все это и есть настоящий духовно-питательный процесс. Как все живущее в материальном мире обладает «хватательными» инстинктами в отношении телесной пищи, так развившаяся душа человека, сублимируясь и преображаясь, достигает высокой способности воспринимать, «схватывать» и усваивать, претворять в свою жизнь высокие нравственные ценности и духовные дары Божественной жизни и бессмертия.

Архиепископ Иоанн (Шаховской)

С. П. Королев (1907–1966).

Русский ученый — ракетостроитель и создатель космических спутников и кораблей был верующим человеком. Разумеется, вся жизнь Королева находилась под наблюдением — он вынужден был посещать церковь тайно. Известно, что он жертвовал на монастыри немалые средства. Интересно, что в среде космонавтов — как русских, так и зарубежных — много верующих.

Механика небесная и земная

Игорь Иванович Сикорский, пионер воздухоплавания в России, конструктор самолетов и вертолетов, опубликовал по-английски в Соединенных Штатах книгу о молитве Господней.

Инженер, техник, изобретатель и одновременно глубоко верующий христианин, Сикорский подводит читателя своей книги к восприятию величия Небесного Отца и к пониманию высшей действительности мира.

Он спрашивает, как может свобода совмещаться с удивительным порядком небесного механизма, который открывается каждому ученому? На земле порядок и творчество почти неизбежно связаны с дисциплиной и ограничением свободы. Проводя аналогию между порядком земным и небесным, мы находим нечто глубоко значительное, говорит Сикорский и далее развивает свою мысль так.

В машинах земных мы пользуемся болтами, гайками, кабелями и прочим, чтобы сделать машину

одним целым. Сломанная гайка или порванная проволока в аэроплане может привести к катастрофе… То же и в душевной жизни человека. Далее, если один корабль ведет за собой другой, это делается посредством каната, прикрепленного к крюкам и кольцам, причем другие части корабля не принимают никакого участия в этом процессе, остаются как бы «индифферентными». Работа небесного механизма построена на противоположном принципе. Земля движется вокруг Солнца по своей орбите некоей огромной силой притяжения, равной приблизительно трем с половиной миллионам триллионов тонн. Противоположно примеру корабля и буксира в случае небесных тел каждая их частица индивидуально и самостоятельно притягивает каждую частицу и все их в совокупности в каждом небесном теле. Каждая песчинка, каждая капля воды «чувствует» и притягивается каждой отдельной каплей Солнца. И это можно сказать так же о свете, как и о тепле, которые посылаются не только всем Солнцем, но каждой его частицей, чтобы сделать возможной нашу жизнь на Земле. Это не работа, которую побуждает внешняя дисциплина; это общая живая кооперация неисчислимых триллионов частиц, каждая из которых поддерживает чудесную точность небесного механизма и позволяет астрономам предсказывать небесные явления с точностью до секунд за тысячи лет.

В своей книге И. И. Сикорский говорит далее, что во всех машинах, созданных человеком, мы встречаемся с «трением», которое производит тепло и снижает эффективность механизма. То же можно сказать и о человеческой активности. Когда возникает нужда в координации усилий и сотрудничестве разных групп и классов, людей, стран или наций, «трения» неизбежны, и эти трения «разжигают» людей и неизбежно уменьшают результаты положительной их деятельности. В явлениях же астрономических мы видим, как громадные массы тел движутся с великой скоростью и, как правило, с полным отсутствием «трения». Эти законы небесной механики символически дают нам понять, что совершается в сфере высшего мира, который превышает нашу материальную