Читалка - Непознанный Мир Веры

поверить. И только спустя несколько недель выяснилось, что четверо солдат, дежуривших на блокпосту, не дезертировали, а были захвачены в плен бандитами, пересекавшими границу в машине «Скорой помощи». С этого момента мать начала поиски сына, одного из полутора тысяч без вести пропавших солдат.

Поиски вели только матери. Ходили по селам, по аулам, по горам, под бомбежками со смертельным страхом и обидой в груди. И надеялись только на Бога и на себя! Понимали прекрасно: никто им не поможет, их дети никому не нужны. Мать Евгения Родионова встречалась в марте с Сергеем Ковалевым, известным правозащитником, который сказал ей в лицо: «Ты зачем сюда приехала? Твой сын — убийца, он приехал убивать мирных жителей». Ну как это пережить?!

Десятки фотографий сына раздавала Любовь Васильевна жителям чеченских сел и аулов, собирая малейшие сведения. Не раз появлялись посредники, обещавшие за выкуп найти сына. Теряя надежду на помощь своих, она встречалась с командирами боевиков: Басаевым, Хаттабом. В Бамуте она разыскала Руслана Хайхароева, того, кто убил Женю. И даже за мертвого с нее опять потребовали выкуп.

Когда она приехала в конце февраля, рядовой солдат, живой, стоил 10 миллионов. В августе рядовой солдат, живой, стоил 50 миллионов. У другой матери, у Мелиховой, за ее сына просили 250 миллионов, потому что он офицер.

Чеченская война отняла у Любови Васильевны Родионовой всё: единственного сына и мужа, который скончался от инсульта через четыре дня после похорон сына. Теперь она одна в небольшой чисто прибранной квартире обыкновенного блочного дома в поселке Курилово Подольского района Московской области. В комнате сына все осталось по-прежнему: фотографии, его книги на полках, любимый аквариум. Жизнь остановилась. Но крики «Аллах акбар!» бессонными ночами, трупный запах из разрытой могилы, который невозможно забыть, кадры чеченской военной хроники заставляют эту русскую мать вновь и вновь вспоминать ту страшную правду о войне… О том, как все произошло, рассказал

в присутствии представителей ОБСЕ тот, кто убил рядового Родионова. У Жени была возможность остаться в живых. Для этого надо было снять нательный крестик и назвать себя мусульманином. Но он этого не сделал.

Воин-мученик Евгений Родионов

От ребят требовали сознательно отречения от Христа, если пленник упорствовал, в ход шли побои, издевательства, унижения. Если и это не помогало, оставалось последнее — смерть. В лагере, где держали отца Сергия, двое не выдержали. Они перешли на сторону бандитов. Они думали, что просто поменяют веру в плену. Но потом, когда вернутся домой… Нет, обратного хода нет. Это первый шаг. Второй шаг: заставили расстреливать пленных, что они и делали в лагере. Есть много свидетелей тому. А потом один из них отказался перед камерой телевидения от родной матери. Он сказал: «У меня нет матери, у меня — только Аллах».

Что же дает Любови Васильевне Родионовой силы продолжать жить, оставаясь со своей страшной правдой о чеченской войне?

Об этом она говорит так: «Конечно, мне тяжело, что сынок погиб. Но то, что он оказался достойным сыном Родины, не отказался от Христа, от Православной Веры, меня утешает… Я не знаю, как бы я пережила, если бы он поступил иначе».

Суета сует

Занимаясь однажды работой с братией, преподобный Димитрий Прилуцкий сказал со вздохом: «Мы, братия, строим земные тленные дела, а великий князь Димитрий уже не печется о суетной жизни». Через несколько дней пришло известие, что великий князь Димитрий Донской скончался в тот самый день и час.

Об авве Макарии Великом

Однажды авва Макарий, ходя по пустыне, нашел лежавший на земле человеческий череп. Когда авва прикоснулся к нему пальмовой палкой, череп издал из себя голос.

Старец сказал ему:

— Кто ты?

Череп отвечал:

— Я был жрецом идолопоклонников, которые жили в этом месте, а ты — авва Макарий, имеющий в себе Святого Духа Божия. Когда, умилосердясь над теми, которые находятся в вечной муке, ты молишься о них,

то они получают некоторое утешение.

Старец спросил:

— В чем состоит это утешение?

Череп отвечал:

— Сколько отстоит небо от земли, настолько огня под ногами нашими и над нашими головами. Мы стоим посреди огня, и никто из нас не поставлен так, чтобы видеть лицо ближнего своего. Но когда ты молишься о нас, мы можем немного видеть лица друг друга, В этом и состоит утешение.

Тогда старец, обливаясь слезами, сказал:

— Горе тому дню, в который родился человек, если только таково утешение в муке.

К этому старец присовокупил:

— Есть ли мука, более тяжкая, чем эта?

Череп отвечал:

— Ниже нас мука больше.

Старец сказал:

— Кто в ней?

Нам, не ведавшим Бога, оказывается хоть некоторое милосердие. Но те, которые познали Бога и отреклись от Него, и не исполнили воли Его, находятся ниже нас.

И после этой беседы старец предал череп земле.

Смерть, пришедшая 19-го числа

17 сентября 1867 года митрополит Московский Филарет находился в лавре. По окончании ранней литургии в его домовой церкви к владыке с обычным ежедневным докладом о делах в обители явился архимандрит Антоний. После доклада митрополит сказал ему: «Я ныне видел сон, и мне сказано беречься девятнадцатого числа». На что отец Антоний заметил: «Владыко святый! Разве можно верить сновидениям и искать в них какого-либо значения? Как же можно при этом обращать внимание на такое неопределенное указание? Девятнадцатых чисел в каждом году бывает двенадцать». Выслушав архимандрита, митрополит ответствовал с твердой уверенностью: «Не сон я видел — мне явился родитель мой и сказал мне те слова; я думаю с этого времени каждое девятнадцатое число причащаться Святых Тайн».

Через два дня после случившегося митрополиту сновидения, во вторник 19 сентября, во время литургии в домовой церкви он причастился Святых Тайн. В октябре он был в Москве и 19 числа, в четверг, также причастился Святых Тайн в своей домовой церкви. Наступало в ноябре 19 число, что приходилось на