Читалка - Непознанный Мир Веры

гнев“, в отношении к Богу, то не разумей под ними ничего человеческого: это слова снисхождения. Божество чуждо всего подобного; говорится же так для того, чтобы приблизить предмет к разумению людей более грубых» (Беседа на Пс.6:2. Творения. T.V. Кн.1. СПб., 1899. С. 49).

Св. Иоанн Кассиан Римлянин: Бог «не может быть ни огорчен обидами, ни раздражен беззакониями людей…» (Собеседование XI. § 6).

Все это очень важно понять, поскольку имеет большое значение для духовной жизни. Мы своими грехами отторгаемся от Бога, но Бог никогда не отступает от нас, сколь бы грешны мы ни были. Поэтому для нас всегда остается открытой дверь спасительного покаяния. Не случайно, а промыслительно первым в рай вошел не праведник, а разбойник. Бог всегда есть Любовь.

Такое понимание Бога проистекает и из христианского догмата о Боге едином по Существу и троичном по Ипостасям — догмата опять-таки нового, неведомого миру. Есть отеческое выражение: кто видел Троицу, тот видел Любовь. Догмат Троицы открывает нам первообраз той любви, которая является идеальной нормой человеческой жизни, человеческих отношений. Многоипостасное человечество, хотя и едино по своей природе, однако в настоящем состоянии совсем не едино по существу, ибо грех разделяет людей. Тайна Бога-Троицы и открыта человечеству для того, чтобы оно знало, что только богоподобная любовь может сделать каждого человека чадом Божиим.

Доктор богословия, профессор МДА Алексей Осипов

Ф. М. Достоевский

Христианство есть доказательство того, что в человеке может вместиться Бог. Это величайшая идея и величайшая слава человека, до которой он мог достигнуть.

О Богослужении

До Христа небо заключено было для всех людей, даже для праведников; после страданий, смерти и воскресения Его оно отверсто для всех верующих и кающихся искренне. О, щедроты! О, милосердие! О, богатство благости! Эта милость Божия к падшему роду человеческому выражается во время богослужения отверзением царских врат,

изображающих врата Рая и Царства Небесного. Какая вечно живущая, вечно интересная сторона в Богослужении нашей православной Церкви! Это та дивная любовь, которая дышит во всем богослужении, любовь Божия к людям, и любовь и преданность разумных смиренных людей Богу Спасителю, любовь Церкви ко всем членам своим и ко всем людям. Вникайте хорошенько в богослужение, и оно никогда не потеряет для вас интереса, самого высокого, неисчерпаемого. Если вы хотите видеть во всем небесном свете образ православия нашей Церкви, прочитайте весь круг наших богослужебных книг, и вы увидите, какое это чудное учреждение на земле, не человеческое, а божественное! В каком сиянии, в каком величии, в какой божественной красоте представляется тут благостный образ Иисуса Христа, Его Пречистой Матери, святых Ангелов и всех святых; как полно, мудро, в каком свете изображено все бедствие, все растление погибающего в грехах человечества, вся немощь и греховность наша; а с другой стороны — вся вера, упование, подвиги, любовь к Богу и ближним всех святых, их совершенства, при помощи благодати Божией, подаваемой Церковью, приобретенные ими, их спасение, их победа над миром и диаволом, их действенные молитвы за нас!

О, чудное, животворное, божественное Православие! Я вижу светлый образ твой! Если многие из христиан не любят Церкви и богослужения, то потому, что их души не готовы, не расположены к этой любви, не воспитали ее в себе по причине житейских пристрастий, и потому, что не знают Церкви, ее смысла, ее духа, ее цели. Ходите в церковь, слушайте со вниманием глубоким богослужение, песни, каноны, чтения, и вы привыкнете к Церкви, полюбите ее: вы увидите, убедитесь, сколько в ней задатков жизни, мира, утешения; сколько в ней света, силы, святыни, правды. Входя в храм во время Богослужения, вы входите как бы в иной мир: для вас как бы исчезает время и начинается вечность; вы весьма часто слышите хвалу Вечному Существу — Богу, да и священник тайно, в каждой молитве, возносит хвалу Предвечному. Часто

слышим во время службы: слава Отцу, и Сыну, и Святому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков, — это для того, чтобы мы помнили, что Бог наш в Троице есть Бог славы, и что мы принадлежим к вечному царству Христову, емуже не будет конца, и чтобы стремились непрестанно, всеми силами к этому вечному царству, чтобы не прилеплялись к земным, временным, суетным вещам и удовольствиям, чтобы непрестанно помнили свое призвание к нетленной, вечной жизни, через искупительные страдания, смерть и Воскресение Иисуса Христа.

Праведный Иоанн Кронштадтский

Жан-Жак Руссо (1712–1778), французский философ, писатель и композитор.

Можем ли мы сказать, что евангельская история есть изобретение? Такие вещи, мой любезный друг, не изобретаются, и история Сократа (б этом никто не сомневается) менее достоверна, чем история Иисуса Христа. Утверждать противное значило бы только отодвинуть в сторону сущность вопроса, но не разрешить его. Наш разум скорее готов принять, что одно лицо своею жизнью действительно дало содержание евангельской истории, чем допустить, будто несколько лиц, сговорившись, сочинили такую историю. Иудейские писатели не в состоянии были изобрести ни такого тона, ни такой нравственности; Евангелие носит на себе такие высокие, удивительные и совершенно неподражаемые следы мудрости, что изобретатель заслуживал бы большего удивления, чем герой. Ко всему сказанному нужно прибавить, что Евангелие есть совершенно непостижимая вещь, которой не может постичь разум, но в то же время и не такая, которой не понимал бы мыслящий человек и с которою бы не мог согласиться.

Из книги Екклесиаста

Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, — всё суета! Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем? Род проходит, и род приходит, а земля пребывает во веки. Восходит солнце, и заходит солнце, и спешит к месту своему, где оно восходит. Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер