Читалка - Непознанный Мир Веры

армян и даже турок, в массе своей симпатизировавших несгибаемому «кафиру». Слух о необычном узнике распространился далеко за пределами Прокопио. Наконец, Иван предстал перед грозным пашой, потребовавшим у него ответа, почему тот упорствует и не желает переходить в ислам. «Я верую в Бога моего Иисуса Христа, — повторил ему русский солдат. — Мне не страшны пытки и мучения, от них моя вера становится еще крепче». Паша был потрясен ответом Ивана, но приказал продолжать истязания непокорного, скончавшегося в результате пыток 27 мая 1730 года. Местные христиане предали с почестями земле его тело, однако когда через 3,5 года могилу Ивана вскрыли, жители Прокопио стали свидетелями чуда — тление не тронуло тела праведника. Узнавшие об этом турецкие власти пришли в неистовство. Янычары отобрали у православных тело Ивана и бросили его в костер. И тут чудо произошло вновь — огонь не тронул нетленные мощи, они лишь почернели от дыма и копоти. Лишь тогда власть предержащие признали свое поражение и бессилие, а местные жители торжественно отнесли тело Ивана в церковь и стали поклоняться ему как Святому Ивану Русскому. Сюда стали стекаться верующие со всей Малой Азии, узнав о происходивших в Прокопио чудесах исцеления.

В 1922 году после Малоазиатской катастрофы грекам пришлось покинуть восточные берега Эгейского моря и бежать в Грецию, взяв с собою лишь то, что они могли унести. Жители Прокопио не имели ничего более ценного, чем мощи Ивана Русского. В 1925 году они оказались в том месте, где находятся и сегодня — в городе со старым названием Прокопио в центре острова Эвбея, созданном переселенцами из Малой Азии, где святой продолжал помогать и исцелять страждущих, устремившихся в Прокопио со всей Греции и из-за рубежа. Болезни и недуги, перед которыми врачи были бессильны, отступали, на глазах верующих в этом священном месте полностью проходили, и это документально зафиксированные факты.

Храм, в котором выставлен серебряный саркофаг с мощами святого, был построен в 1951 году

. Войти в его узкую дверь не так просто — толпы людей всех возрастов постоянно находятся внутри него и за его пределами. Под стеклом саркофага можно отчетливо рассмотреть убранное парчой и почерневшее тело русского солдата-святого, большую часть лица которого закрывает золотая пластина. К саркофагу ведет длинная очередь. Склонившись над ним, люди трепетно прикладываются губами к стеклу и шепотом произносят молитвы. Многие плачут. В центре храма установлена большая икона с изображением святого, также притягивающая к себе верующих.

Когда я оказался в этом священном месте, настоятель храма был окружен толпами верующих, и чтобы поговорить с ним, мне не захотелось расталкивать людей со словами: «пропустите русского журналиста». В этом удивительном месте быть русским обязывает ко многому. «Приезжайте сюда на Пасху, — сказал мне распространявший агиографическую литературу об Иване Русском на греческом, русском и английском языках служитель храма. — И вы никогда не забудете, что увидите здесь. Здесь будет пол-Греции. Передавайте привет своим соотечественникам и особенно русским солдатам, один из которых защищает нас здесь, на Эвбее».

Сергей Латышев

Расстрелянный за веру

Пограничник Евгений Родионов попал в плен в феврале 1996 года. Чеченская война была в самом разгаре. Десять долгих месяцев мать искала сына по всей Чечне. Он был расстрелян под Бамутом после трех месяцев плена в день, когда ему исполнилось 19 лет. Могилу его за огромные деньги указали сами чеченцы. Она опознала тело сына по его нательному крестику.

Из рассказа русской матери:

«Много лет назад 23 октября мы с мужем поженились. И 23 же октября двадцать лет спустя своими руками я выкопала сына из земли, привезла домой, похоронила. Надпись на памятнике „Прости, сынок“ — в знак моей вечной вины перед ним. Он погиб в семи километрах от меня, пока я не могла его найти…»

Любовь Васильевна приехала в Чечню после телеграммы, что ее сын самовольно оставил часть. Она не могла в это

поверить. И только спустя несколько недель выяснилось, что четверо солдат, дежуривших на блокпосту, не дезертировали, а были захвачены в плен бандитами, пересекавшими границу в машине «Скорой помощи». С этого момента мать начала поиски сына, одного из полутора тысяч без вести пропавших солдат.

Поиски вели только матери. Ходили по селам, по аулам, по горам, под бомбежками со смертельным страхом и обидой в груди. И надеялись только на Бога и на себя! Понимали прекрасно: никто им не поможет, их дети никому не нужны. Мать Евгения Родионова встречалась в марте с Сергеем Ковалевым, известным правозащитником, который сказал ей в лицо: «Ты зачем сюда приехала? Твой сын — убийца, он приехал убивать мирных жителей». Ну как это пережить?!

Десятки фотографий сына раздавала Любовь Васильевна жителям чеченских сел и аулов, собирая малейшие сведения. Не раз появлялись посредники, обещавшие за выкуп найти сына. Теряя надежду на помощь своих, она встречалась с командирами боевиков: Басаевым, Хаттабом. В Бамуте она разыскала Руслана Хайхароева, того, кто убил Женю. И даже за мертвого с нее опять потребовали выкуп.

Когда она приехала в конце февраля, рядовой солдат, живой, стоил 10 миллионов. В августе рядовой солдат, живой, стоил 50 миллионов. У другой матери, у Мелиховой, за ее сына просили 250 миллионов, потому что он офицер.

Чеченская война отняла у Любови Васильевны Родионовой всё: единственного сына и мужа, который скончался от инсульта через четыре дня после похорон сына. Теперь она одна в небольшой чисто прибранной квартире обыкновенного блочного дома в поселке Курилово Подольского района Московской области. В комнате сына все осталось по-прежнему: фотографии, его книги на полках, любимый аквариум. Жизнь остановилась. Но крики «Аллах акбар!» бессонными ночами, трупный запах из разрытой могилы, который невозможно забыть, кадры чеченской военной хроники заставляют эту русскую мать вновь и вновь вспоминать ту страшную правду о войне… О том, как все произошло, рассказал