Читалка - Кузькина мать. Хроника великого десятилетия

!

Стойте. Давайте остановимся. Признайтесь, положа руку на сердце: вы-то видели, как сходит с направляющей зенитная ракета В-750?

Нет? Не видели?

Так вот, она сходит рывком с ревом, грохотом и скрежетом. И прямо на глазах набирает скорость. Звук уходящей ракеты лающий, как у сверхзвукового истребителя.

— Пошла, родная! Ух, красота!

— Вторая!

— Вторая не сошла! Угол запрета!

— Третья!

— Третья не сошла! Угол запрета!

Так бывает в жизни: в самый неподходящий момент все случайности сливаются в цепь. Случилось то, что бывает раз в жизни. Кабина наведения — на рукотворном кургане. Вокруг — шесть пусковых. Вокруг каждой пусковой — насыпь кольцом. Это и маскировка от постороннего взгляда, и защита от вражеского огня. У каждой пусковой почти круговой обстрел. За исключением двух градусов, когда в поле наведения попадает кабина, расположенная в центре огневой позиции. Первая ракета ушла, а вторая — нет. Между целью в небе и пусковой как раз и оказалась кабина наведения. Если бы произошел старт, то ракета, сорвавшись с направляющей, тут же врезалась бы в командный пункт, разнесла бы его вместе с операторами. Конструктор такую возможность предусмотрел и полностью исключил. В случае возникновения подобной ситуации срабатывает автоматика, не позволяя произвести старт.

В этот момент поступила команда на третью ракету, но самолет за несколько секунд переместился в пространстве, и тогда возникла такая же ситуация и для третьей ракеты: кабина наведения стала преградой, отменившей пуск.

А на экране свистопляска точек. Поди разбери: нарушитель помехи поставил или это падают куски сбитого самолета. Чуть рассеялись точки и стала ясна картина: первая ракета продолжает полет! Из этого следует: смазали!

Не беда! Нарушитель теперь должен влететь в зону соседей. И тогда им приказ: Огонь! Огонь! Огонь!

Но он уже был не нужен. Самолет был-таки сбит первой ракетой. Причем сбит так, как никто и не мечтал: не повредив летчика-шпиона.

Нарушитель прошел

по самому краю зоны досягаемости. Только вошел, тут уже и выход. Ракета неслась вдогонку на пределе дальности. Взрыв был сзади. Взрывом оторвало хвостовое оперение и разворотило двигатель. Но двигатель спас летчика, послужив надежным щитом. После неконтактного подрыва головной части сама ракета еще несколько секунд продолжала полет, и это было видно на экранах, создавая иллюзию промаха. Потому стрельба продолжалась. Потому соседние деревни видели первомайский салют под облаками.

Правда заключалась в том, что нарушитель был сбит первой ракетой.

Но это не вся правда.

Самолет-нарушитель проходил зону огня 2-го дивизиона по самому краю, но тут же попадал под многослойный огонь сразу нескольких дивизионов. Вся правда заключалась в том, что после первой ракеты 2-го дивизиона по цели вел огонь 3-й дивизион. Он выпустил все шесть своих ракет: две серии по три. Тут же включился и 5-й дивизион. И тоже шарахнул двумя сериями по три. Так что — первая ракета… и еще двенадцать.

Через несколько дней был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении отличившихся офицеров, сержантов и солдат.

Но в этом списке отсутствовали генералы. В этом списке отсутствовал и сам Главнокомандующий войсками ПВО страны Маршал Советского Союза Бирюзов. Хотя, казалось бы, почему не наградить Главкома, который лично руководил всей операцией с самого начала? Почему не наградить, если впервые в мировой истории настоящий нарушитель уничтожен над нашей землей на недосягаемой ранее высоте, если всему миру продемонстрирована несокрушимая мощь советской обороны?

Вместо маршала в списке награжденных был старший лейтенант Сафронов Сергей Иванович, ведомый пары МиГ-19. Он был награжден орденом Красного Знамени. В указе почему-то — видимо, по недосмотру — было пропущено слово «посмертно».

6

Советский Союз был способен на многое. Советский Союз мог запустить первый в мире искусственный спутник Земли, первым отправить в космос своего гражданина, взорвать самую мощную

в мире термоядерную бомбу, сбить первой ракетой самолет-невидимку на почти недосягаемой высоте. Но прокормить себя Советский Союз не мог. Причиной тому была экономическая система социализма.

С ранней юности я пытался разобраться в том, что же это такое — социализм. За долгие годы собрал более четырехсот определений. Потом собирать определения перестал, сообразив, что социализмов ровно столько, сколько и социалистов. И даже больше. Вчера товарищ Ленин так понимал социализм, сегодня — иначе.

Но все же общую идею — так сказать, общий знаменатель — я-таки нашел. Все социалисты проповедуют в той или иной форме одно и тоже. Возьмите программу любой социалистической партии, материалы любого их конгресса, речь пламенного революционера или призывы прогрессивного профсоюза, выжмите пустые слова и фразы — а их там много — хорошо выжмите, и в сухом остатке получите суть: РАБОТАТЬ БУДЕМ ВСЕ МЕНЬШЕ И МЕНЬШЕ, ПОЛУЧАТЬ — ВСЕ БОЛЬШЕ И БОЛЬШЕ.

Главное в том, что человек, группа людей, профсоюз или партия, проводя в жизнь этот принцип, выглядят борцами за свободу и справедливость: не для себя же стараемся, а ради блага всего цеха, всего класса, всей страны и человечества.

Используя этот красивый лозунг (понятно, не в голом и откровенном его виде, а в окружении цветастых фраз), можно разрушить любую, даже самую мощную экономику. Этот лозунг помогает пробивать путь к власти. Толпа всегда вас поддержит: кому же не хочется работать все меньше и меньше, а получать все больше и больше?

Но те, кто верхом на принципах справедливости въедут во власть, вынуждены будут от этих принципов тут же отказаться. Ибо, работая все меньше и меньше, невозможно получать все больше и больше. Рухнет страна. И вот вопрос: сами-то они понимают, куда зовут глупую толпу? Сами-то они соображают, что от своих же призывов и предначертаний придется отказаться?

Если не понимают — значит, они идиоты.

Если руководители всё понимают, но свой народ туда ведут, тащат, волокут, значит, такие руководители