Читалка - Кузькина мать. Хроника великого десятилетия

генерала армии Серова.

Вопрос. Как советская контрразведка смогла обнаружить измену Пеньковского?

Ответ: Она не могла никак. Только помощь из-за океана могла его раскрыть. Причем быстро и полностью.

Вопрос: Почему руководители КГБ не приняли решения об аресте Пеньковского сразу после того, как стало ясно, что он работает на Великобританию и США? Это стало ясно 18 декабря 1961 года, но Пеньковский продолжал передавать совершенно секретные материалы в огромных количествах до самого момента ареста 22 октября 1962 года? Почему руководство КГБ не пресекало эти действия?

Ответ: Фрол Романович Козлов, человек номер два в советском руководстве, пытался использовать дело Пеньковского против руководства Советской Армии и против Хрущёва, который был человеком номер один.

Вопрос: Почему Пеньковский не был взят с поличным, почему он был арестован просто на улице, а не в момент передачи секретных материалов?

Ответ: Высшие руководители Советского Союза в лице Хрущёва, Брежнева, Косыгина и Микояна узнали о деле Пеньковского только в момент резкого обострения кризиса.

Эпилог

Через восемь лет после казни полковника Пеньковского я поступил на Первый факультет совершенно секретной Военно-дипломатической академии Советской Армии. На тот самый факультет, который когда-то окончил полковник Пеньковский Олег Владимирович. Память о нем жила, как в академии, так и в Главном разведывательном управлении Генерального штаба, для которого Академия ковала кадры.

Ни для кого в руководстве ГРУ и Военно-дипломатической академии не было секретом, что Пеньковский выполнял приказ своих командиров, хотя в официальных выступлениях, на практических занятиях и лекциях все они должны были клеймить и проклинать подлого изменника. Зато в частных разговорах искоркой постоянно проскакивал намек: не все так просто, ребята…

В 1963 году, сразу после процесса, широким народным массам показали отрывки кинохроники из зала суда. А мы через много лет имели

возможность смотреть эти материалы в гораздо более полном объеме.

Меня поразила улыбка Пеньковского в последний момент, когда после оглашения смертного приговора его выводили из зала суда. Это была улыбка счастливого человека.

Как же так? Смертника ведут на страшную казнь, а он счастлив!

С другой стороны, спасти от гибели хотя бы одну планету, пусть и не самую большую, но самую прекрасную, — разве этого не достаточно для полного счастья?

Послесловие

Только сегодня можно подвести окончательные итоги и оценить события того великого десятилетия, их влияние на судьбы страны и мира. Наша нынешняя жизнь соткана из последствий тех решений, которые были приняты страной, ее руководителями, народом, каждым из нас, жившим в те годы.

Нигде в мире не было столь огромной пропасти между реальным положением дел и обещаниями власти: в светлом будущем всё для вас, граждане, будет по потребностям, а сейчас — карточки на продукты отвратительного качества.

Но Москву нельзя было обижать. В Москве иностранцы. Им надо было показать, что в Москве иногда продается колбаса. И хлеб в Москве почти без очереди. Иногда продают яйца, молоко и даже мясо!

Система была простой и понятной. Вся страна кормила и одевала Москву. Со всей страны в Москву свозили мясо и масло, сыры и колбасы, одежду и обувь, яйца и молоко, творог и сметану. А потом население всей страны съезжалось в Москву, все это скупало и развозило обратно по всей стране.

Люди приезжали в столицу издалека, становились в очереди с ночи, стояли весь день, к вечеру покупали кусок сыра, который почему-то назывался голландским, колбасу, произведенную из неизвестного продукта, стиральный порошок, и ночью возвращались домой. Каждый вечер из Москвы во все концы страны отправлялись сотни поездов, доверху набитых счастливыми людьми, которым удалось урвать кусок. В народе те поезда так и звались — колбасные.

Кремлевскому руководству с этим надо было бороться. А то приезжие разметали весь товар, опустошая

магазинные полки. Москвичи обижались. Последний вождь Советского Союза Михаил Горбачев был ужасно талантлив. Нашел выход. Ввел в Москве «Визитную карточку покупателя». Ты живешь в Москве, тебе дают такую карточку, идешь в магазин и покупаешь все, что хочешь. А не живешь в Москве — не получишь карточки покупателя! Толкайся в очереди хоть месяц, тебе ничего не продадут.

У Горбачева был небольшой недостаток: он никогда не задумывался над последствиями своих гениальных решений.

Да, в Москве ввели «Визитные карточки покупателя», и приезжим ничего без той карточки не продают. Но тогда приезжим некуда девать свои деньги. В своем городе ничего нет, а в Москве чужим продавать не велено. Что же делать с деньгами, на которые ничего нельзя купить? Руководители советской торговли быстро сообразили, как ситуацию использовать. Зачем продавать держателю «Визитной карточки покупателя» кусок мыла по государственной цене, если в стране избыток денег и на черном рынке этот товар заберут по гораздо более высокой цене?

И все товары пошли налево. Магазины Москвы опустели.

У гениального решения товарища Горбачева было и другое следствие. Чужие в Москву ездить перестали, им все равно тут не продают. И тогда вдали от Москвы стало совсем нечего есть. И народ по провинциям зашевелился. И если что, то громить руководство будут именно там, где нет «карточек покупателя», где пустые магазины: во Владимире и Ярославле, в Рязани и Туле, в Куйбышеве и Калинине.

Местные князьки забеспокоились: в случае голодного бунта бить-то нас будут, а не московских вождей! И возмутились: нашим людям нельзя в Москве даже вонючую колбасу покупать! Ладно. Но откуда она в Москве? Не на Красной же площади коров и свиней выращивают. И не на улице Горького. А где? Да у нас же! Мы, соседние области, Москву кормим, отправляя туда продукты. Нет уж, голубчики, вы в Москве как хотите, но мясо из моей области отправлять в Москву не буду. А то случись восстание, кого за ноги повесят?

И соседние области перестали