Читалка - Кузькина мать. Хроника великого десятилетия

баки!

— Бросил.

— Форсаж! Цель впереди. Включай прицел.

— Включил. Ни черта не видно. Цель ставит помехи.

— 732-й, цель начала разворот.

У нарушителя преимущество в скорости! В том преимущество, что у него скорости гораздо меньше. Нарушитель понял, что попал в переплет, но вышел из него простым разворотом в сторону. А у перехватчика Су-9 две скорости звука. Его вон куда мимо пронесло.

— «Сокол», где цель?

— Развернись. Теперь левее тебя и выше. Таран!

— Понял. Не забудьте жену и мать.

— 732-й, все сделаем. Форсаж!

— Есть форсаж! Опять помехи. Не вижу. Где он?

— Мы его тоже потеряли. Наверное, ты снова проскочил мимо. Бросай скорость. Выключай форсаж!

— Нельзя выключать!

— Выключай! Это приказ!

Ответил капитан Ментюков словами, которые я за давностью лет позабыл. Но если бы и вспомнил, то мне все равно не позволили бы их тут воспроизвести.

Фраза была длинной, но смысл ее заключался в том, что там, на земле, работают так, как надо работать с МиГ-19. Но Су-9 — совсем другая машина.

Но на земле в горячке об этом совсем забыли, а матюгов перехватчика не расшифровали. Но если бы и вспомнили, что наводят не МиГ-19, а Су-9, то все равно совершенно секретные инструкции по работе с новейшим истребителем-перехватчиком в 4-ю армию ПВО еще не поступили. Они тут еще не нужны. Потому операторы работают с Су-9 так, как подсказывает опыт. Потому приказ:

— Выключай!

Выключил Ментюков. И понесло его вниз.

— «Сокол»! Где цель?

— Сзади тебя! Разворот! Включай форсаж!

— Какой на хрен включай! Я скорость потерял. На такой скорости включить не могу! Это вам не МиГ!

— 732-й, рубеж стена!

— Какая на хрен стена?

— «Стена», говорю! Перед тобой! Уходи!

— Да что за стена?

Откуда летчику, который на боевом аэродроме оказался случайно, знать значение секретных сигналов, которые действуют только тут и только в определенные отрезки времени.

— 732-й, уходи! По тебе работают.

Вот оно что. «Стена»

— это зона огня зенитных ракет. Но не удержать капитана Ментюкова. Его вдруг переполнило то чувство, с которым люди спокойно идут на смерть. Теперь только одно в нем желание, одно только стремление — страшным ударом размозжить хвост нарушителю. Только это, и ничего больше. Набрал скорость, врубил форсаж и пошел.

Ему с земли:

— Мешаешь работать! Уходи! Уходи, говорю! Ни за что пропадешь! Ментюков!

Он им:

— Вижу его! Разорву! Вижу! Терзать буду!

А ему с земли:

— Игорек! Сынок! Уходи. В зону попал. Мы его теперь сами!

Рванул в сердцах капитан ручку, бросил новенький чудо-перехватчик через левое крыло на спину, и — отвесно вниз! Прямо навстречу снизу вверх стрелой прет ракета. Это В-750 комплекса С-75. Пройдет совсем немного времени, и американские летчики во Вьетнаме назовут эту страшную штуку летающим телеграфным столбом.

Скорость у летающего столба куда больше, чем у перехватчика. Но у перехватчика — маневр. Есть возможность увернуться. Только вниз. Только вниз! Крутится земля прямо по курсу. Можно врубиться в землю. Но это не волнует капитана Ментюкова. Ему бы от свистящего грохочущего телеграфного столба увильнуть.

Километров на пять ниже — два МиГ-19. Ведущий — капитан Айвазян, ведомый — старший лейтенант Сафронов. Их подняли на тот случай, если нарушитель уйдет с недосягаемой высоты. Уж тут два МиГа его разнесут в щепы и клочья. У них на двоих шесть автоматических пушек чудовищного для авиации калибра. Им — та же команда: «рубеж стена»!

Они местные. Они значение сигнала знают. Айвазян тут для ракетчиков много раз в роли цели работал. Они по нему наводили, не стреляя, а он изворачивался. Противоракетный маневр у него отработан, как бросок на шайбу у хоккейного вратаря Коновалова.

Летит Ментюков лицом вниз, носом в землю. Свист, гром. Истребителям на МиГах:

— Ребята! Уходите! В зону влетели!

— Слышим. Уходим.

Ключевой момент

Каждая уважающая себя страна имеет в составе своих вооруженных сил три элемента: армию,

авиацию и флот. Это, понятно, не относится к государствам, у которых нет выхода к морю, следовательно, нет и флота.

Советский Союз уважал себя больше всех, потому Вооруженные Силы СССР состояли не из трех элементов, а из пяти.

1. Ракетные войска стратегического назначения (РВСН).

2. Сухопутные войска (СВ).

3. Войска ПВО страны (ПВО страны).

4. Военно-Воздушные Силы (ВВС).

5. Военно-Морской Флот (ВМФ).

Каждый вид Вооруженных Сил имел свой Главный штаб. Над всеми пятью видами Вооруженных Сил — министр обороны и Генеральный штаб.

РВСН — самый молодой из пяти видов Вооруженных Сил, самый малочисленный, но самый важный. Решение создать РВСН было, безусловно, правильным. Эти войска не нуждаются во взаимодействии с кем бы то ни было. Они выполняют приказы только самого высшего руководства страны. Потому линия подчинения предельно проста: высший руководитель государства — министр обороны — Главнокомандующий РВСН.

В 1960 году в составе РВСН было две ракетные армии — 43-я (штаб в Виннице) и 50-я (штаб в Смоленске). Ракетные армии состояли из дивизий. На вооружении в то время состояли ракетные комплексы Янгеля 8К63. В 1961 году был принят на вооружение ракетный комплекс Янгеля 8К65. 1 января 1962 года первый полк 8К65 заступил на боевое дежурство. В дальнейшем были развернуты еще четыре ракетные армии и несколько отдельных ракетных корпусов.

Сухопутные войска по своему значению стояли на втором месте. В их составе пять родов войск: мотострелковые войска (МСВ), танковые войска (ТВ), артиллерия и ракетные войска Сухопутных войск (АиРВ СВ), противовоздушная оборона Сухопутных войск (ПВО СВ), воздушно-десантные войска (ВДВ).

О мощи Сухопутных войск можно судить по простому факту. Во всем мире в то время было шесть танковых армий. Все шесть — советские. По количеству танков и артиллерии Сухопутные войска Советской армии превосходили все армии всех стран мира вместе взятые. По количеству танковых и мотострелковых дивизий Сухопутные войска тоже