Читалка - Кузькина мать. Хроника великого десятилетия

самых главных вождей — товарищи Хрущёв, Козлов, Брежнев, Косыгин, Микоян. Обсуждался вопрос: могли ли американцы знать о переброске ракет и зарядов на Кубу, и если они об этом узнали, то как?

Для ответа были вызваны министр обороны СССР Маршал Советского Союза Малиновский и первый заместитель министра обороны, начальник Генерального штаба Маршал Советского Союза Захаров. Оба твердо стояли на своем: все сделано правильно, американцы знать о размещении ракет не могут, если они требуют убрать ракеты и заряды, то это просто дипломатический ход. Возможно, у них возникли догадки и подозрения, и они предъявляют ультиматум для того, чтобы проверить, как мы будем реагировать… Берут «на пушку», «на испуг».

После этого был вызван председатель КГБ генерал-полковник Семичастный. Ему был задан тот же вопрос: могут ли американцы знать о советских стратегических ракетах на Кубе, и если они об этом знают, то откуда?

Такому вопросу глава карательных органов был весьма удивлен: конечно, американцы все знают, идет утечка совершенно секретной информации из высшего военного руководства Вооруженных Сил, передающим звеном служит полковник ГРУ Пеньковский Олег Владимирович, за которым установлено самое тщательное наблюдение, об этом в письменном виде еще в декабре прошлого года доложено товарищу Козлову. Разве он вас не информировал?

Товарищи Хрущёв, Брежнев, Косыгин и Микоян дружно развернулись к товарищу Козлову: Фрол Романыч, это правда?

5

Член Президиума Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза, второй секретарь ЦК КПСС товарищ Козлов Фрол Романыч под вой сирен был доставлен в лечебное учреждение для особо ответственных товарищей. Сердце не железное, подвело.

В этот же момент полковник Пеньковский Олег Владимирович был схвачен на улице и под вой сирен доставлен в карательное учреждение для особо опасных врагов коммунистического режима.

В этот же день, 22 октября 1962 года, президент США Джон Фицджеральд Кеннеди, не получив из Москвы ответа

на секретный ультиматум, поднял по боевой тревоге все Вооруженные силы США, объявил о введении через 48 часов карантина острова Куба и обратился к нации с посланием: отечество в опасности!

6

Допрос Пеньковского начался немедленно.

Первое и главное для зубастого следователя — сломить «клиента» морально. На то у следователя — огромный арсенал способов, приемов и средств, проверенных сотнями лет. Самый простой, самый безобидный и самый безопасный метод воздействия — раздеть клиента полностью и в таком виде допрашивать. Еще и по коридорам перед допросом провести, и по лестницам.

Казалось бы, ну что в этом страшного?

Вроде бы ничего.

Но вы на себе попробуйте. Есть люди, которым такое состояние доставляет наслаждение. Они голышом через поля стадионов бегают прямо в момент открытия Олимпийских игр перед взорами миллиарда телезрителей. Но эти — в меньшинстве. А большинству граждан нашей планеты в страшных снах видится жуткая ситуация: все одеты как положено, и только он, видящий сон, голым среди них бегает. Человек просыпается в панике и с облегчением осознает, что это всего лишь сон.

Полковника Пеньковского раздели сразу, как только втолкнули в «приемный покой» Лубянки. А раздев, повели по мраморным вестибюлям и гранитным лестницам под шепот и удивленные взгляды встречных и поперечных. Лубянка ничему не удивляется. Но и по ее коридорам голых арестантов водят отнюдь не каждый день.

7

А в это время Карибский кризис набирал обороты.

Принято считать, что президент США Джон Кеннеди объявил о блокаде острова Куба. Но это не так. В соответствии с нормами международного права объявление морской блокады равносильно объявлению войны. Потому блокада не была объявлена. Был объявлен карантин: всем торговым судам — досмотр; если везут мирные грузы — пропустить, если военные — задержать.

А задерживать было что. На Кубу прибыло 44 тысячи советских солдат и офицеров и огромное количество техники, в том числе:

• 36 термоядерных зарядов мегатонного

класса для стратегических ракет средней дальности 8К63;

• 36 ядерных зарядов для крылатых ракет ФКР-1;

• 6 бомб по 6 килотонн для самолетов Ил-28А;

• 12 зарядов по 2 килотонны для тактических ракет ЗР10;

• 6 зарядов для береговых противокорабельных ракет 4К87.

Это много, но не все.

Ожидалось прибытие главного транспорта с зарядами. Основные силы сосредоточены, но не хватало ключевого элемента — ракет 8К65. В 51-й ракетной дивизии пять полков: три полка ракет 8К63 и два полка более мощных ракет 8К65. Три полка 8К63 прибыли, разгрузились и развернулись, а два полка ракет 8К65 еще в океане.

23 октября 1962 года, через день после телевизионного обращения президента США к американскому народу (и к вождям Советского Союза), теплоход «Александровск» прибыл в порт Ла-Изабелла с самым ценным грузом:

24 термоядерных заряда для самых мощных ракет 8К65 и 44 ядерных заряда для крылатых ракет ФКР-1.

Общее количество ядерных зарядов на Кубе на момент начала открытой фазы кризиса — 164.

Но случилось непредвиденное: самые мощные термоядерные заряды для носителей 8К65 уже на Кубе, но сами ракеты пока в океане.

Карантин вступил в силу в 10 часов утра 24 октября 1962 года.

И что прикажете делать?

Вариантов не было: 23 советских грузовых судна, в том числе четыре с ракетами 8К65, получили приказ возвращаться в Советский Союз.

Ключевой момент

22 октября 1962 года, в момент, когда Карибский кризис вступил в свою открытую и решающую фазу, Советский Союз практически не имел межконтинентальных баллистических ракет, хотя и упорно ими бахвалился. Против США могли быть использованы пять стартовых комплексов ракет 8К74: один в Тюра-Таме, четыре в Плесецке. Однако комплексы были предельно уязвимы, ибо представляли собой огромные открытые стационарные сооружения, примерно такие же, с которых осуществлялся запуск пилотируемых космических кораблей. Вокруг этих комплексов была развернута мощная и предельно уязвимая инфраструктура, включая кислородные