Читалка - Кузькина мать. Хроника великого десятилетия

службу секретаря партийного комитета районного масштаба. Ближе одной тысячи километров к районам боевых действий не приближался. При этом ухитрился завершить войну с двумя боевыми орденами: Красной Звезды и Отечественной войны II степени.

Статут ордена Отечественной войны товарищ Сталин сочинял лично. И вписал в документ, кто и за какие подвиги и свершения может быть этим орденом награжден. Так, орденом Отечественной войны II степени мог быть награжден тот, кто:

лично артиллерийским огнем уничтожил один тяжелый или средний или два легких танка;

пробрался к огневым позициям противника и уничтожил не менее одного орудия, трех минометов или трех пулеметов противника;

под огнем противника эвакуировал с поля боя два танка, подбитых противником;

из личного оружия сбил один самолет противника; и так далее.

Фрол Романыч вражеских танков не жег, самолетов из личного оружия не сбивал, под огнем противника подбитых танков с поля боя тягачом не вытаскивал. Но орден-таки получил.

Орден Красной Звезды тоже давался за боевые дела, но вовсе не за пламенные речи вдали от фронта.

Может быть, товарищ Козлов что-то полезное творил на трудовом фронте? Все может быть. Однако на этот случай существовали другие ордена: Трудового Красного Знамени, например. Фрол Романыч, кстати, трудовые ордена тоже имел.

И рос он по службе не просто быстро. Он рос стремительно. И дорос до того, что через полтора десятка лет после войны стал человеком № 2 в Советском Союзе. 13 июля 1959 года американский журнал «Тайм» поместил фотографию Козлова на обложке и задал вопрос: не он ли сменит Хрущёва? А в Советском Союзе такой вопрос не задавали. Каждый, кто следил за расстановкой сил в Кремле, понимал: Козлов Фрол Романыч — это не только тот, кто сменит Хрущёва на троне, это тот, кто его уже почти сменил.

Фрол Романыч правил страной. Официально он всего лишь № 2 в руководстве Советского Союза. На самом деле — несколько больше того. Фрол Романыч уловил неумолимую тягу товарища

Хрущёва к официальным визитам за рубеж и этой тягой воспользовался.

За годы своего правления Хрущёв побывал в Китае, дважды во Франции, дважды в США, в Швейцарии, Иране, Гане, Индонезии, Гвинее, Афганистане, Судане, Египте, Алжире, Бирме, Таиланде, Индии, несколько раз в Финляндии и так далее и так далее. Его визиты были не просто длительными, но затяжными, с осмотром многочисленных достопримечательностей, посещениями заводов, ферм, университетов, митингов, концертов, банкетов, с катанием как на слоне, так и на верблюде. И если в Америку — то на океанском лайнере, в Великобританию — на крейсере.

А уж те страны, которые лежали под гусеницами советских танков, — Польшу, Венгрию, Болгарию, Румынию, Восточную Германию, Чехословакию, Монголию — Хрущёв считал своим долгом навещать чуть ли не каждый год.

И по своей стране он разъезжал без остановок. А страна у нас, надо отдать должное, большая. Вот Хрущёв — на хлопковых плантациях Узбекистана, а вот — на строительстве Кременчугской ГЭС, то он у нефтяников Баку, то у шахтеров Донбасса. Он наблюдал за учениями флота, в пустыне давал советы строителям Большого Каракумского канала, учил создателей тяжелого танка ИС-7 основам современного боя.

Тут еще и визиты иностранных гостей. То из Непала, а то из Индии, вот Фидель с Кубы прилетел на полтора месяца, а вот Ахмед из Алжира. Особый случай — гости из пробуждающейся Африки. Те к нам колонной шли, косяком, сменяя один другого. И все — под фанфары и государственные гимны, с речами и торжественными маршами почетного караула, с проездом по улицам ликующей Москвы, с посещением Мавзолея Ленина и торжественным возложением венков, с вручением орденов дорогим гостям, с нескончаемыми приемами и банкетами, с подписанием протоколов и соглашений, с раздачей бесчисленным друзьям кораблей и самолетов, танков и бронетранспортеров, орудий и минометов, тракторов и комбайнов, домостроительных комбинатов и уникальных технологий.

Фрол Романыч Козлов все это приветствовал: давай-давай,

Никита Сергеич, мир-дружба! Вот еще тебе и в Австралию не мешало бы. На кенгуриные стаи полюбоваться. Недельки бы на две-три…

Хрущёв путешествовал, Козлов правил страной, не споря с Хрущёвым, поддакивая, копируя его даже в мелочах, не выпячивая в его присутствии ни своей власти, ни своих замыслов, ни все возрастающего влияния на государственный аппарат, но настойчиво и твердо продвигая собственную линию, расставляя своих людей. Вот только в Вооруженных Силах у него не было опоры. Потому Фрол Романыч дружен с генералами и маршалами. Он частый и благодарный гость на генеральских возлияниях. Он не перечит и не спорит. Он внимательно слушает, он вникает, он заботится.

В верхах Вооруженных Сил многие поняли создавшуюся ситуацию и по достоинству ее оценили. Потому присутствие этого совершенно гражданского человека в компании фронтовиков не выглядело странным. Скорее наоборот: маршалы и генералы празднуют вместе со своим Верховным главнокомандующим, хотя он и сугубо гражданский человек, хотя должность такую он пока официально и не занимает.

Все в тот день было там так, как и везде у нас, когда вместе собирались боевые друзья: байки, подначки, песни про темную ночь и про огонь в тесной печурке. Правда, пели без гармошки.

А фронтовая доза — это святое.

Выпили. Закусили. Еще выпили. Выпили за новоиспеченного главу государства Председателя Президиума Верховного Совета СССР генерал-лейтенанта Брежнева Леонида Ильича.

С темы войны как-то незаметно, но совершенно неизбежно перескочили на тему сбитого американского самолета.

И Никиту понесло: самолет-невидимка, а мы его — первой ракетой! Да мы им — Кузькину мать!

Загибает Хрущёв пальцы:

— Первая в мире межконтинентальная баллистическая ракета — наша!

— Первый спутник — наш!

— Бомбу скоро сделаем, какой ни у кого в мире нет!

— Человека в космос первыми пошлем! Королёв к концу года обещал.

— Африка просыпается!

— Азия просыпается!

— Латинская Америка просыпается! На Кубе Фидель