Читалка - Поспешное замужество

пошла кругом. Она закрыла глаза, из груди вырвался стон, когда он добрался до ее розовой жемчужины.

  — Боже, Анголос, — выдохнула она, — я не... о Господи... продолжай... да... да!..

  Он в мгновение ока оказался сверху.

  Из ее горла вырывался стон за стоном каждый раз, когда он прикасался к ней.

  Они целовались с неистовой страстью.

  Но сейчас Джорджи хотелось большего, гораздо большего.

  Он немного отстранился, расстегивая молнию на брюках. Джорджи не смогла сдержать восхищенный вздох.

  — О, — прошептала она, увидев его перед собой совершенно обнаженным, таким сильным и крепким.

  Она потянулась к нему, ее накрыла волна удовольствия, из груди вырвался стон.

  Джорджи отдавалась ему с неистовой страстью. Обхватив его лицо руками, она припала к его губам и вложила в поцелуй все желание, которое накопилось в ней за время разлуки.

  — Боже!.. — простонал он, — Посмотри на меня! Я хочу видеть твое лицо... Я хочу видеть, что ты чувствуешь.

  Джорджи открыла глаза, вторя его движениям.

  — Ради тебя я готова на все.

  ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

  Джорджи и Никки переехали в новый дом в выходные. Анголоса вызвали по срочному делу в Грецию, так что они остались одни в огромном особняке. Джорджи была поражена, когда позвонил ее отец и предложил свою помощь. Она ответила согласием.

  — Не знаю, как ты смягчил его... — сообщила Джорджи Анголосу четыре дня спустя, сидя в комнате, которую Анголос сделал своим кабинетом. Смежную комнату занимал ассистент Анголоса, приятный молодой человек по имени Демитрий. — ...но отец даже извинился передо мной, — продолжала Джорджи. — И ни разу не позволил себе ни одной язвительной остроты, даже восхищался домом.

  — Сказал? С чего ты взяла, что я вообще имею к этому какое-то отношение?

  — Ну, в последний раз он, кажется, пожелал никогда больше не видеть меня.

  — Я здесь абсолютно ни при чем, — настаивал Анголос. — Может быть... — осторожно начал он, закрывая ноутбук.

 

— Что может быть? — переспросила Джорджи, так и не дождавшись продолжения.

  Анголос поднял голову:

  — Может, он понял, что со мной ты счастлива?

  На глаза Джорджи навернулись слезы.

  — Возможно, — выдохнула она.

  Анголос лишь кивнул в ответ.

  Они правильно поступили. Между ними возникла необыкновенная близость. Но Джорджи боялась искушать судьбу. И предпочитала не думать о том, что все у них хорошо.

  Конечно, не обходилось без ссор, но все это были мелочи, с которыми сталкивается любая семья. Джорджи знала, что жить с Анголосом нелегко, поэтому закрывала глаза на незначительные проблемы.

  «Может быть, — размышляла она, — между нами так мало разногласий, потому что мы оба ведем себя как настоящие дипломаты?»

  Джорджи всегда думала о том, что собирается сказать, иначе без конца признавалась бы мужу в любви.

  Такое поведение казалось ей разумным.

  Она помнила первые дни после свадьбы, когда она готова была раствориться в муже, а он не понимал, почему она реагирует на любую мелочь столь эмоционально.

  А теперь был еще и Никки. Вот уж кому не приходилось завоевывать внимание Анголоса; ему достаточно было просто быть Никки. Анголос проводил с сыном каждую секунду.

  — Ну что ж, не буду тебе мешать, — произнесла Джорджи, вставая.

  — Ты можешь оставаться здесь сколько угодно.

  — Я же вижу, что ты занят, и мне еще нужно... — Их взгляды встретились, и Джорджи замолчала.

  — Помыть голову? — предположил Анголос.

  — Не нужно иронии, Анголос.

  — А ты не пытайся всегда быть неестественно вежливой. Ты, кажется, расслабляешься только в постели.

  Джорджи пропустила его последнюю фразу мимо ушей. Ночью она действительно не задумывалась о том, что говорит. Анголос тоже много чего говорил в постели, но это ведь не значит, что он и думал так же.

  — Просто я не хочу быть назойливой. Ты ведь тоже ведешь себя странно, когда я рядом. Иначе почему вчера вечером ты смотрел слезливую мелодраму вместе со мной?

  — Это

было нелегко, но это всего лишь компромисс. Да и не смотрел я кино, а наблюдал за тобой. Мне нравится смотреть на тебя.

  Джорджи облизала пересохшие губы.

  — Странно. Но я не...

  — Рассказать, что я чувствовал, глядя на тебя?

  Анголос уже почти встал со своего кресла, когда со стопкой бумаг в комнату вошел его помощник. Демитрий говорил на греческом и что-то показывал Анголосу.

  Анголос ответил тоже на греческом, и молодой человек, подняв глаза, заметил наконец Джорджи.

  — Простите, я не знал, что вы здесь. Я...

  — Нет, нет, — поторопилась сказать Джорджи. — Я уже ухожу. — И она выскользнула из комнаты.

  Директор школы, где работала Джорджи, очень расстроилась, когда ей пришлось подписывать заявление Джорджи об увольнении, но пообещала дать хорошие рекомендации.

  — Вы были отличным работником, дорогая. Все мы будем по вас скучать.

  Новость об уходе Джорджи мгновенно разлетелась по школе. К концу рабочего дня по крайней мере шесть человек спросили ее, правда ли это.

  Чтобы избежать дальнейших сплетен, на следующий день Джорджи официально сообщила об этом.

  — Разговоры о моем уходе — не просто слухи. Это правда. Я уезжаю, как только начнутся каникулы. Мой муж...

  Она не смогла закончить, потому что удивленный гул голосов заглушил окончание ее речи.

  — Разве я никогда не говорила, что замужем? — спросила она наивно и рассказала коллегам свою версию событий.

  Они посчитали ее историю романтичной и теперь хотели знать, когда же увидят мужа Джорджи.

  — Он по уши в работе, — ответила она без особого энтузиазма. — Я и сама его вижу не так часто, как хотелось бы.

  Однако Анголос появился в школе несколько часов спустя. Его приход вызвал бурную реакцию среди сотрудников. Когда он вошел в игровую с Никки на плечах, все взгляды немедленно обратились в его сторону.

  — Привет, милый, — улыбнулась она Никки. — Что, — обратилась она уже к Анголосу, — ты здесь делаешь?

  — Ты так же строга по отношению к