Читалка - Поспешное замужество

она снова, пусть даже таким способом, почувствует его близость, заставила ее задрожать от желания.

  — Нет, спасибо. Мне не холодно, — поспешила заверить Джорджи.

  — Как хочешь. Может, пойдем куда-нибудь, попьем кофе или выпьем? То старое кафе еще открыто?

  Анголос сказал старое кафе. Это вообще-то была старомодная чайная, где всегда собиралось много народу. Не самое подходящее место для предстоящего разговора. Джорджи вспомнила, как они пришли туда впервые.

  Большинство посетителей сидели на летней веранде, наслаждаясь летним солнышком. И все как один обратили свои взгляды на Джорджи и Анголоса.

  После того раза, когда они поддались безумному порыву, занимаясь любовью на песке, — а Джорджи тогда даже не знала его имени, — Анголос держал дистанцию. Джорджи, которая мечтала о дикой безудержной страсти, о ночах, которые они проводили бы вместе, страдала.

  Вместо ожидаемых страстных отношений они каждый день ходили в чайную и разговаривали. Могли целый день кататься на его машине и тоже разговаривать. Или гулять по несколько часов и обсуждать все на свете.

  Две недели спустя он исчез из ее жизни, не сказав ни слова. Джорджи чувствовала себя совершенно опустошенной. Мысль о том, что она никогда больше не увидит Анголоса, мучила ее.

  Джорджи бродила по дому как привидение, худая и бледная.

  Бабушке даже показалось, что у Джорджи нервная анорексия.

  — У нее все симптомы налицо... — говорила Энн Кемп.

  Спустя еще две недели, когда Анголос снова появился на пороге их дома, у Джорджи сразу исчезла ее бледность, она приобрела здоровый румянец и три килограмма в придачу.

  Анголос официально попросил у отца Джорджи ее руки. Это событие, похожее на сцену из какого-нибудь старого голливудского фильма, навсегда осталось в ее памяти.

  Как он потрясающе выглядел в тот момент! Вежливо Анголос дал всем понять, что собирается жениться на Джорджи с благословения отца или без него. С согласием отца это было бы менее проблематично.

  Девушку

привела в замешательство его властная манера поведения; он даже не спросил ее, хочет ли она за него замуж.

  Анголос был просто уверен, что я соглашусь.

  Джорджи стряхнула с себя оковы воспоминаний.

  — Нет. Я не хочу чаю, я хочу покончить с этим. И чем быстрее, тем лучше.

  Она старалась говорить спокойно, даже безразлично. На лице Анголоса застыло удивление.

  — Ты что, не можешь уделить мне несколько минут своего драгоценного времени? Речь пойдет о будущем твоего сына.

  — Я могу говорить о будущем Никки сколько угодно, но только не с тобой. Ты не нужен моему сыну. И не думай, что сможешь отнять его у меня! — процедила девушка сквозь зубы.

  На лице Анголоса не отразилось никаких эмоций.

  — Будь благоразумна.

  — Благоразумна?! — закричала Джорджи, выплескивая всю злость, которая накопилась в ней за эти годы. — И это после того, как ты сказал мне, что ничего не хочешь знать о ребенке?

  — Не смей повышать на меня голос.

  — Это самое малое, что я могу сделать.

  — А, ты научилась проявлять характер, — заключил он, глядя в ее блестящие от гнева глаза.

  — У меня всегда был характер.

  — Надо было проявлять его, когда мы были вместе. Это тебе не помешало бы.

  — Мне много чего следовало бы сделать, пока мы были вместе. Например, самой уйти от тебя, прежде чем ты так замечательно выбросил меня на улицу!

  — Я мог бы вести себя сдержаннее, — неожиданно согласился он.

  — Так ты пытаешься заслужить прощение? — спросила Джорджи. — Даже если ты будешь ползать передо мной на коленях, я никогда не прощу тебя.

  — Кажется, я должен сказать тебе, почему попросил тебя... — заговорил он неуверенно.

  «Значит, он собирается сказать мне про развод. Когда Анголос произнесет это слово, все встанет на свои места». Неожиданно Джорджи почувствовала леденящий холод.

  — Я знаю, зачем ты позвал меня сюда, — перебила она его.

  Анголос нахмурился.

  — Правда?

  — Ради бога, Анголос, не тяни. У меня не так много времени

. — Она с нетерпением посмотрела на часы, хотя ничего не видела из-за застилавших глаза слез.

  — Ты их сохранила.

  — Что сохранила? — переспросила девушка, не понимая, о чем идет речь.

  Анголос провел рукой по ободку инкрустированных бриллиантами часов. Кончиками пальцев он слегка коснулся запястья Джорджи.

  Это прикосновение пробудило в ней желание, с которым она пыталась бороться. Джорджи так скучала по рукам Анголоса, по его чувственным губам... Как бы она хотела оказаться сейчас в его объятьях! Нахлынувшие воспоминания о ночах, проведенных с мужем, болью отразились на ее лице.

  — Я всегда была сентиментальна.

  Неделя в Париже после бракосочетания была для Джорджи неделей наивысшего счастья. В первую ночь она, как и все новобрачные, ужасно нервничала, но как только он коснулся ее, все страхи растворились сами собой.

  Эта неделя была просто волшебной.

  Первые трещинки появились, как только они прибыли в Грецию. Именно здесь Джорджи впервые осознала истинное положение Анголоса. Господи, за ними прилетел его личный вертолет! В мире Джорджи люди, имеющие две машины, считались состоятельными, а Анголос сообщил, что кроме вертолета у него есть еще и яхта, которая, правда, сейчас в ремонте.

  С высоты Джорджи увидела имение Анголоса, которое располагалось на полуострове. Оно показалось ей таким огромным! И дом, и земли с бассейнами и теннисными кортами потрясали. И совсем рядом было море.

  — Надеюсь, ты не разочарована? — спросил Анголос с иронией.

  — Все такое... потрясающее!

  Прямо как в музее, подумалось ей.

  Джорджи, выросшая в обычном доме, растерялась, увидев это великолепие. Она полагала, что в таком огромном доме должны быть экономка и кто-то, чтобы ухаживать за садом. Узнав, что в доме целая армия слуг, Джорджи испытала настоящий шок.

  Она поняла, что не сможет быстро привыкнуть к своей новой жизни. Это будет для нее настоящим испытанием, но ей казалось, что Анголос будет рядом и поможет ей. Тогда Джорджи и представить