Читалка - Поспешное замужество

занят на работе, чтобы уделять ей внимание. Он понимал, но простить не мог.

  — Я думала, ты хочешь поговорить, — возразила Джорджи, удивившись странной перемене в его настроении. — Только давай не будем возвращаться к тому, о чем недавно шла речь.

  — Что ты имеешь в виду?

  — Детей, — напомнила Джорджи.

  — Я не... вообще-то, мне кажется, ты прекрасная мать.

  Джорджи открыла рот от удивления. Услышать такое от Анголоса, который всегда был скуп на комплименты, было равноценно получению какой- нибудь престижной премии, «Оскара» например.

  — До этого мне еще далеко. Я обыкновенная мать. И, как все, совершаю множество ошибок. Воспитывать ребенка — сложное занятие, и не думай, что тебе все удастся с первого раза. Кататься на велосипеде тоже ведь надо научиться. Или...

  — Или что?

  — Я забыла, — пробормотала она быстро. — Я хотела сказать, что заниматься любовью тоже учатся, но потом передумала. Но ты родился отличным любовником! — добавила она, презрительно фыркнув.

  Он самодовольно рассмеялся.

  — Не смей, — шикнула она. — Никки проснется или кто- нибудь поднимется, чтобы посмотреть, что здесь происходит.

  Некоторое время Анголос молчал.

  — Так лучше? — спросил он наконец.

  — У тебя волосы растрепались, — произнесла она вместо ответа.

  Если бы она сказала «ты красивый», как хотела, то разговор мог бы зайти слишком далеко.

  — Спасибо, — ответил он, приглаживая волосы. — А твои родственники имеют что-то против смеха?

  — Нет, только против тебя. Ты помнишь... – начала было она, но остановилась.

  — Помню что? — спросил он с любопытством.

  — Я вспомнила, как ты первый раз пришел сюда и познакомился с моей семьей. И выражение твоего лица, когда бабушка спросила, не работаешь ли ты официантом в баре. — Джорджи пыталась удержаться от смеха.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

  Она прикрыла рот ладонью, но все-таки расхохоталась. Справившись с неожиданным приступом смеха, она вытерла слезы, катившиеся

по щекам. Никки мирно сопел в своей кроватке.

  — Нам повезло, что он... — Джорджи повернулась к Анголосу, и слова застыли на ее губах.

  Он больше не улыбался. Глаза его сверкали, на лице читалось страстное, неукротимое желание.

  Казалось, воздух в комнате искрится от напряжения. Колени Джорджи предательски задрожали.

  Надо что- то делать, иначе случится непоправимое, пронеслось в ее голове.

  — Почему ты так на меня уставился? — спросила она как можно беззаботнее.

  Анголос не отводил от нее взгляда.

  Джорджи заметила, что он разглядывает ее грудь. Она вдруг представила, как его чувственные губы покрывают ее тело поцелуями.

  — Если ты еще помнишь, — начала она, собрав всю свою волю, — я говорила, что мне необходимо работать, хотя бы до того момента, пока руководство не найдет мне замену.

  Анголос, кажется, совсем не слышал ее, он продолжал молча разглядывать ее с головы до ног.

  — В школе ко мне все хорошо относились. Мне разрешалось даже оставлять Никки в детской комнате.

  — Значит, ты не можешь просто так уехать? — спросил Анголос безучастно.

  — Да, — выдохнула Джорджи, почувствовав облегчение.

  — В таком случае я должен изменить свои планы.

  Джорджи, ожидавшая услышать от Анголоса что-то вроде «Только через мой труп», с подозрением подняла глаза.

  — Что ты имеешь в виду?

  — Теперь, когда я узнал, что у меня есть сын, я не намерен расставаться с ним. Я хочу воспитывать его вместе с тобой. Стать частью его жизни. И я буду рядом с ним!

  — А как же твоя работа?

  Анголос пожал плечами. Кажется, он меньше всего думал сейчас о своей компании, приносящей ему миллионные доходы.

  — Если возникнет необходимость, я смогу работать и здесь.

  — Не говори ерунды, Анголос! Как ты сможешь управлять международной компанией из пригорода Суссекса?

  Он наградил ее насмешливым взглядом.

  — Любой поймет, что ты просто не хочешь, чтобы я переехал к тебе, голубка моя, — произнес Анголос.

  Джорджи вздрогнула,

когда до нее дошел смысл его слов.

  — Переехал? — переспросила она.

  — Нам просто надо жить как муж и жена. Мы ведь женаты, кажется?

  — Это было бы вполне разумно, я имею в виду твое предложение жить одной семьей. Для Никки так будет лучше, — согласилась Джорджи. — Но моя квартирка слишком мала для нас всех. В ней всего одна спальня. — Джорджи посмотрела на широкие плечи мужа, — Тебе она не подойдет.

  — Я привыкну. Я очень быстро ко всему привыкаю.

  Джорджи стиснула зубы.

  — Может быть, сейчас идея жить в малюсенькой квартирке, кажется тебе забавной. Но очень скоро эта новизна ощущений пройдет.

  — Думаешь, я такой избалованный и не смогу привыкнуть к той жизни, какой живешь ты?

  — Если честно, да. Именно так я и думаю. Когда я сказала, что там всего одна спальня...

  — Зачем нам две? — перебил её Анголос. — Я уверен, она очень уютная.

  — Потрясающе уютная, особенно если учесть, что кроватка Никки находится там же.

  — Ты спишь в одной комнате с ребенком? — удивленно спросил Анголос. Он не верил своим ушам.

  Джорджи кивнула.

  — А еще мне даже не нужно включать телевизор. Через стенку все слышно, когда соседи смотрят что-нибудь. Они очень милые люди, но довольно шумные. Я слышу, как они хлопают дверьми, не говоря уже о звуках, которые доносятся из их спальни! Даже если я затыкаю уши ватой... — она не договорила.

  — Ты думаешь, что твои соседи, услышав, как мы занимаемся любовью, почувствуют какое-то неудобство? Не все же такие, как ты. Тем более, что в этом такого?

   Джорджи покраснела.

   — Ничего, — пролепетала она. — Меня вообще не интересует, чем занимаются соседи за стенкой.

  — Перестань. К чему эта ложная скромность.

   Она наградила его холодным взглядом.

  — Это не ложная скромность, — возразила она жестко. — Просто, по-моему, все, что происходит между двумя людьми в спальне, — это слишком личное. А вот на твой счет я очень сомневаюсь. Тебе, наверное, даже нравится, когда все вокруг слышат,