Читалка - Поспешное замужество

. Но Джорджи почувствовала, что соседка думает иначе.

  — Я ненадолго, — пообещала девушка и закрыла за собой дверь.

  Ровно настолько, чтобы сказать ему «Прощай».

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

  Анголос смотрел на приближающуюся фигурку. Он так хорошо помнил эту летящую, грациозную походку! В руках Джорджи держала свои сандалии, так же, как и много лег назад. Анголос не был подвержен ностальгии, но в этот вечер ему было трудно удержаться от нахлынувших воспоминаний.

  Раньше, когда Джорджи вот так летела ему навстречу, ее лицо светилось. Казалось, секунды вдали от него были для нее вечностью.

  Анголосу хотелось, чтобы она, как и в прошлом, улыбалась ему. Было ли это чувство вызвано воспоминаниями о тех днях, которые они провели здесь, или оно возникло случайно, Анголос не знал.

  Все это время он думал, что Джорджи нечестна с ним. Сейчас он ругал себя за то, что сделал поспешные выводы.

  — Я не опоздала? — спросила Джорджи. Ее глаза потрясающего янтарного оттенка блестели в предзакатных огнях.

  — Нет. Я пришел раньше.

  Он смотрел на молодое, гибкое тело жены и молчал. Летнее платье открывало ее плечи. Анголосу до боли хотелось прикоснуться к нежной, бархатной коже. Лиф подчеркивал округлость груди.

  Сама Джорджи так нервничала, что едва не забыла, для чего надела сегодня такое платье. Она хотела сразить его наповал!

  И добилась этого! Его глаза вспыхнули страстью. Анголоса всегда выдавали глаза. От его взгляда по спине Джорджи пробежали мурашки.

  — Давай поторопимся. Мне еще нужно зайти кое-куда. — Джорджи порадовалась своей изобретательности. Теперь Анголос не подумает, что она так разоделась специально для него.

  Девушка заметила, как он стиснул зубы.

  — Я рад, что ты смогла выделить мне время в своем плотном расписании, — процедил он.

  — Ты сам не оставил мне выбора, — напомнила Джорджи.

  — Я бы так не сказал. Ты не слишком легко одета для вечера? Может, накинешь мой пиджак?

  Мысль о том, что

она снова, пусть даже таким способом, почувствует его близость, заставила ее задрожать от желания.

  — Нет, спасибо. Мне не холодно, — поспешила заверить Джорджи.

  — Как хочешь. Может, пойдем куда-нибудь, попьем кофе или выпьем? То старое кафе еще открыто?

  Анголос сказал старое кафе. Это вообще-то была старомодная чайная, где всегда собиралось много народу. Не самое подходящее место для предстоящего разговора. Джорджи вспомнила, как они пришли туда впервые.

  Большинство посетителей сидели на летней веранде, наслаждаясь летним солнышком. И все как один обратили свои взгляды на Джорджи и Анголоса.

  После того раза, когда они поддались безумному порыву, занимаясь любовью на песке, — а Джорджи тогда даже не знала его имени, — Анголос держал дистанцию. Джорджи, которая мечтала о дикой безудержной страсти, о ночах, которые они проводили бы вместе, страдала.

  Вместо ожидаемых страстных отношений они каждый день ходили в чайную и разговаривали. Могли целый день кататься на его машине и тоже разговаривать. Или гулять по несколько часов и обсуждать все на свете.

  Две недели спустя он исчез из ее жизни, не сказав ни слова. Джорджи чувствовала себя совершенно опустошенной. Мысль о том, что она никогда больше не увидит Анголоса, мучила ее.

  Джорджи бродила по дому как привидение, худая и бледная.

  Бабушке даже показалось, что у Джорджи нервная анорексия.

  — У нее все симптомы налицо... — говорила Энн Кемп.

  Спустя еще две недели, когда Анголос снова появился на пороге их дома, у Джорджи сразу исчезла ее бледность, она приобрела здоровый румянец и три килограмма в придачу.

  Анголос официально попросил у отца Джорджи ее руки. Это событие, похожее на сцену из какого-нибудь старого голливудского фильма, навсегда осталось в ее памяти.

  Как он потрясающе выглядел в тот момент! Вежливо Анголос дал всем понять, что собирается жениться на Джорджи с благословения отца или без него. С согласием отца это было бы менее проблематично.

  Девушку

привела в замешательство его властная манера поведения; он даже не спросил ее, хочет ли она за него замуж.

  Анголос был просто уверен, что я соглашусь.

  Джорджи стряхнула с себя оковы воспоминаний.

  — Нет. Я не хочу чаю, я хочу покончить с этим. И чем быстрее, тем лучше.

  Она старалась говорить спокойно, даже безразлично. На лице Анголоса застыло удивление.

  — Ты что, не можешь уделить мне несколько минут своего драгоценного времени? Речь пойдет о будущем твоего сына.

  — Я могу говорить о будущем Никки сколько угодно, но только не с тобой. Ты не нужен моему сыну. И не думай, что сможешь отнять его у меня! — процедила девушка сквозь зубы.

  На лице Анголоса не отразилось никаких эмоций.

  — Будь благоразумна.

  — Благоразумна?! — закричала Джорджи, выплескивая всю злость, которая накопилась в ней за эти годы. — И это после того, как ты сказал мне, что ничего не хочешь знать о ребенке?

  — Не смей повышать на меня голос.

  — Это самое малое, что я могу сделать.

  — А, ты научилась проявлять характер, — заключил он, глядя в ее блестящие от гнева глаза.

  — У меня всегда был характер.

  — Надо было проявлять его, когда мы были вместе. Это тебе не помешало бы.

  — Мне много чего следовало бы сделать, пока мы были вместе. Например, самой уйти от тебя, прежде чем ты так замечательно выбросил меня на улицу!

  — Я мог бы вести себя сдержаннее, — неожиданно согласился он.

  — Так ты пытаешься заслужить прощение? — спросила Джорджи. — Даже если ты будешь ползать передо мной на коленях, я никогда не прощу тебя.

  — Кажется, я должен сказать тебе, почему попросил тебя... — заговорил он неуверенно.

  «Значит, он собирается сказать мне про развод. Когда Анголос произнесет это слово, все встанет на свои места». Неожиданно Джорджи почувствовала леденящий холод.

  — Я знаю, зачем ты позвал меня сюда, — перебила она его.

  Анголос нахмурился.

  — Правда?

  — Ради бога, Анголос, не тяни. У меня не так много времени