Читалка - Поспешное замужество

с ним. Но не волнуйся, он будет здесь. Томасис пытается до него дозвониться.

  Джорджи молча смотрела на свекровь. По щекам ее катились слезы.

  — Доверься докторам, — продолжала Олимпия. — Они знают, что делают. Присядь, моя дорогая.

  Джорджи опустилась в кресло.

  — Я хочу, чтобы Анголос был здесь, — произнесла она.

  — Он скоро будет, милая.

  — Это я во всем виновата... если бы я пошла плавать с Никки, ничего этого не случилось бы...

  — Не надо, — оборвала ее Олимпия. — Всякое может случиться. Нет смысла сейчас думать о том, что было бы, если бы... Ты замечательная мать.

  Неожиданная поддержка свекрови растрогала Джорджи. Из ее покрасневших глаз снова потекли слезы.

  — Анголос не простит меня, если с Никки что-нибудь случится, — всхлипнула она.

  — Мой сын никогда так не поступит.

  — Знаю, но мы поссорились, — призналась Джорджи, закусив губу. — Он очень зол на меня,

  Олимпия взяла руку невестки в свои ладони.

  — У него горячий нрав, но и сердце доброе. И он любит тебя.

  Изумленная, Джорджи уставилась на свою свекровь,

  — Я думаю, ты тоже любишь его, правда?

  Джорджи кивнула.

  — Тогда все будет в порядке, не волнуйся. А сейчас нужно найти его.

  Джорджи подумать боялась, что будет, когда он приедет в больницу.

  Женщины молча сидели в коридоре. Казалось, время остановилось.

  — Почему его все еще нет?

  — Он все равно ничего не смог бы сделать. Знаю, в такой момент нет ничего хуже ожидания, — вздохнула Олимпия.

  — А что, если Никки не станет лучше? Он еще такой маленький, — всхлипнула Джорджи.

  — Не надо волноваться о том, чего еще не произошло. Никки, может быть, еще и слишком мал, но он Константин, а значит, воин, как и его отец.

  — Да, да... конечно, вы правы, — с готовностью согласилась Джорджи.

  — И ты тоже теперь Константин, значит, ты должна быть сильной. Ради Никки, ему нужна его мамочка.

  Джорджи подняла глаза и посмотрела на Олимпию,

  — Спасибо, — прошептала

она.

  Вышла медсестра.

  — Миссис Константин?

  Обе женщины вскочили со своих мест.

  — Как он?

  — Доктор все объяснит, но...

  Джорджи едва сдерживала себя, когда разговаривала с врачом. Ее провели к малышу. Он тихо спал на больничной кушетке. Но, выйдя из палаты, она прислонилась к стене и зарыдала в голос.

  — Боже мой!

  Подняв заплаканные глаза, она увидела перед собой лицо мужа. И молча припала к нему.

  — Анголос!

  Он прижал ее к себе. В его руках ей было спокойнее.

  — Мне так жаль, — прошептал Анголос. — Он...

  Джорджи наконец вспомнила: Анголос еще не знает, что Никки прооперировали и теперь опасность миновала. Она подняла голову и посмотрела на его исказившееся от боли лицо.

  — С Никки все будет в порядке, Анголос. Операция прошла успешно.

  Он замер.

  — Но я думал… мне сказали... когда я увидел тебя в таком состоянии, то подумал, что он...

  — Это от облегчения.

  — Правда? — Анголос обнял ее. — С Никки все будет в порядке? Он поправится?

  Джорджи кивнула.

  — У него сотрясение мозга и поднялось внутричерепное давление. — Она приложила руку ко лбу. – Но теперь ему лучше.

  — Осложнений не будет?

  Она отрицательно покачала головой,

  — Нет. Врач сказал, он поправится.

  Некоторое время они стояли, обнявшись, и молчали.

  — Никки вон в той палате, — показала Джорджи. — Хочешь зайти?

  Анголос кивнул.

  Когда они вошли, медсестра как раз наложила ребенку новую повязку.

  Анголос сказал ей что-то по-гречески. Она, ответив ему, вышла из палаты, оставив их наедине с малышом.

  — Она сказала, что Никки почти все время спал, — обратился Анголос к Джорджи, не сводя глаз с сына.

  Джорджи кивнула.

  — Верно. Но один раз он все-таки просыпался.

  — Он спрашивал обо мне?

  Джорджи отрицательно покачала головой.

  — Нет, — ответила она и улыбнулась. — Он попросил купить ему собаку... большую собаку, как у Пола и Мирри.

  — Он кажется таким маленьким и беззащитным

.

  — Знаю...

  — Прости меня, — неожиданно попросил Анголос.

  — За что? — с удивлением спросила Джорджи.

  — Меня не было рядом, когда ты нуждалась в моей поддержке.

  — Но ты ведь ничего не знал. И твоя мать очень помогла мне.

  — Моя мать?! — изумленно воскликнул Анголос.

  Джорджи кивнула.

  — Не знаю, что бы я без нее делала. Она держалась молодцом. Олимпия дождалась, пока Никки проснулся, а потом я отправила ее домой. Она выглядела очень усталой. — Только тут Джорджи заметила, что у мужа тоже усталый вид. Она никогда раньше не видела его таким. — Я как раз собиралась выпить кофе. Хочешь, принесу и тебе стаканчик?

  Анголос нежностью посмотрел на жену.

  — Я, пожалуй, пойду с тобой. Никки ведь сейчас не проснется?

  Джорджи покачала головой.

  — Вряд ли. Правда? — обратилась она к медсестре, которая снова вошла в палату.

  Та кивнула.

  Анголос обнял Джорджи, и они направились к двери,

  — Нам нужно кое-что обсудить.

  Джорджи вздрогнула.

  О нет, пронеслось у нее в голове.

  — Замерзла? — спросил Анголос, почувствовав, что она дрожит.

  — Нет.

  Джорджи понимала, о чем он хочет поговорить с ней. Теперь, когда жизни Никки ничего не угрожает, Анголос наверняка захочет узнать, кто виноват в происшедшем.

  — Автомат с кофе там, — показала Джорджи, когда они вышли в коридор.

  Анголос отрицательно покачал головой.

  — Я бы предпочел выйти на улицу.

  — Хорошо. Я знаю, о чем ты собираешься поговорить со мной, — внезапно произнесла она.

  — Сомневаюсь, — ответил он, нахмурив брови.

  — Знаю. И хочу предупредить тебя — уже ничто не заставит меня чувствовать себя хуже. Самое ужасное я уже пережила. Если бы я не была так занята подготовкой к этому дурацкому обеду, то пошла бы плавать с Никки и ничего этого не произошло бы.

  — Если бы я не повел себя как ребенок, если бы наши пути никогда не пересеклись...

  Джорджи побледнела.

  Неужели он не хотел их встречи?

  — Глупо думать, что