Читалка - Чеченский капкан

вынужден был принять решение о прекращении мобилизации в республике, а затем — о выселении причастных к пособничеству врагу. 23 февраля 1944 состоялось массовое выселение чеченцев в Казахстан и Узбекистан.

Чеченцы пережили войну, не участвуя в общем деле защиты Отечества, отсидевшись за спинами других народов — не только русского, но и своих соседей осетин, призванных в армию почти поголовно. Выселение чеченцев с Северного Кавказа лишь сохранило генофонд этого этноса, позволив ему за послевоенные годы увеличиться числено втрое. Как показали дальнейшие события, никакого морального долга перед Россией и русскими в своем самосознании чеченцы не отложили.

Чеченцы никогда не строили в Чечне. Все построенное, весь промышленный потенциал — дело русского труда. Чеченцы в период создания индустрии становились чаще всего торговцами или работниками сферы услуг. При этом генетическая склонность к варварским типам социализации сохранялась. Чеченская торговля была клановой, мафиозной, полукриминальной или полностью бандитской. До 40 % чеченцев проживало вне территории Чечни, имея на Кавказе лишь свои земельные вотчины и усадьбы.

Сочувствие к “репрессированным” привело к восстановлению Чечено-Ингушской АО в 1957 г. и присоединению к ней Наурского и Шелковского районов, изъятых из Ставропольского края. На эту подготовленную для жизни, освоенную русскими равнинную часть будущей республики чеченцы спустились с гор или переселились из предгорий, чтобы плодиться и размножаться, а потом и убивать русских. Национальная политика КПСС в этом им не помешала. Как только пресс советской государственности был снят, затаенная ненависть прорвалась наружу.

Бандитские кланы Чечни воспользовались ослаблением России в результате перестройки — прежде всего ослаблением властной воли. Ельцин, как и в свое время большевики, нашел опору своей политике на Кавказе в легализации бандитского подполья. В 1991 году ельцинский парламент России издал абсурдный и разрушительный закон “О реабилитации репрессированных

народов”, в качестве “компенсаций” за понесенный ущерб были выделены значительные ресурсы. Дух сепаратизма начал гулять по стране, набирая силу не только в Чечне.

По свидетельству Доку Завгаева (МК, 11.03.96) за четыре года дудаевского правления население Чечни увеличилось на 100 тыс. человек. Примерно такое же число молодых людей вступило в этот период в пору активной самостоятельности, попали под влияния разбуженного “демократизацией” варварского стиля жизни. Именно из них сформировался тот социальный пласт, для которого война — “что мать родна”. Формирование бандитской армии и стало для чеченцев способом получения всеобъемлющей “реабилитации”. Они просто вернулись к своему древнему ремеслу — грабежам и бандитизму.

Для бандитских утех и разбоев съезжались со всей страны чеченцы, ранее рассеянные по всей России, а теперь собравшиеся под флагами Джохара Дудаева на поживу.

* * *

Достаточно очевидно, что развязыванию войны в Чечне способствовали те же причины, что разрушили СССР. Тогда война не началась только потому, что центробежные силы были слишком велики. Они просто поделили страну, не встретив серьезного сопротивления. В случае с Чечней произошло отторжение части российской территории, предпринятое в условиях, когда в других регионах страны силы сепаратистов утратили инициативу или действовали достаточно осторожно.

На руку сепаратистам играла историческая память чеченцев о Кавказской войне и сталинской депортации — память, обратившая реально происходившие события в миф, мобилизующий на борьбу с Россией и русскими. Эта память носила избирательный характер и отказывалась признавать разбойничий образ жизни за горскими чеченцами прошлого, активнейшее участие чеченцев в большевистской атаке на казачество, цепь бандитских восстаний с 1931 по 1940 год, активные боевые действия вооруженных формирований в тылу Советской Армии во время Отечественной войны.

“ДЕМОКРАТИЗАЦИЯ” ЧЕЧНИ

Распад законности в Чечне начался с разложения структур государственной

власти в СССР и стихийной суверенизации входящих в него союзных и автономных республик.

1 июля 1989 г. первым секретарем Чечено-Ингушского обкома КПСС был избран Доку Завгаев — первый с царских времен чеченец, который стал “хозяином” на этой земле. При этом население Чечено-Ингушетии, составлявшее в 1989 году 1270 тыс. чел., более чем на 40 % (порядка 530 тыс.) было нечеченским. Позднее доля чеченцев увеличивалась за счет потянувшихся в Чечню изгнанников.

С 1989 года началось вытеснение нечеченских кадров с руководящих постов. В 1990 практически все ключевые посты в Чечено-Ингушетии были заняты чеченцами.

В Чечено-Ингушетии срочно насаждался ислам, причем, в самой его примитивной форме. За два года до сентябрьских событий 91-го года в республике построили 211 мечетей (то есть почти в каждом втором селе), открыли два исламских университета (Курчалой и Назрань). То есть была создана материальная база для возрождения идеологии мюридизма — духовного рабства “учеников”, выполняющих наставления и приказы “учителей”.

27 ноября 1990 г. Верховный Совет Чечено-Ингушетии под руководством Доку Завгаева принял Декларацию о суверенитете. Автономия становилась суверенным государством, готовым подписывать союзный и федеративный договоры только на равноправной основе с другими субъектами. ВС ЧИ также поддерживал национальный Съезд чеченского народа, прошедший за несколько дней до того. В результате произошла этническая самоорганизация чеченцев, которые отбросили сложившуюся систему власти и выстроили свою структуру власти, пренебрегающую интересами всего остального населения.

Приглашенный из Эстонии в качестве “свадебного генерала” и председателя Исполкома Съезда чеченского народа авиационный комдив Джохар Дудаев не удовлетворился уготованной ему ролью и быстро сообразил, что в нестабильной ситуации вполне может превратиться в политического деятеля. В склоке, возникшей в Исполкоме между “демократами” и “национал-радикалами”, Дудаев принял сторону последних.

Ни союзное,