Читалка - Чеченский капкан

война, все архивы Центра сгорели, а сам Центр существует, демонстрирует симптомы юридического лица.

Наконец и вовсе удивительный комплект документов. Первый из них — распоряжение правительства ЧР за подписью Хаджиева № 462-р от 19 сентября 1994 (аккурат накануне войны), которым создается “исходя из предшествующих достижений футбольных команд Чеченской Республики” республиканский футбольный клуб “Эрзу”. Госкомимуществу ЧР поручалось передать на баланс клубу стадионы им. У.Ахтаева и У.Садаева, а также базу отдыха “Чишки”. 28 сентября того же года уже был подписан договор о купле-продаже стадиона им. Садаева, согласно которому Госкомимущество ЧР приобретало его у футбольного клуба за 1680 млн. А еще через год 23 октября 1995 г. за подписью того же Хаджиева появляется постановление № 733 “О выкупе стадиона им. У.Садаева у ФК “Эрзу””. Минфину ЧР пришлось раскошелиться на те же 1680 млн. рублей.

А теперь несколько историй из КРУ Минфина (МК 17.12.96).

В январе 1996 г. оказалось, что Минфин Чечни вместо расходования средств на пенсии и компенсации, образовал бюджетный остаток в размере 142 млрд. рублей. Эти “лишние деньги” были розданы в виде кредитов и беспроцентных ссуд. Сроки прошли, а 2/3 средств (без малого 100 млрд.!) так и не возвращены в бюджет. Примечательно, что поживиться здесь удалось ряду московских фирм: АОЗТ “Костер”, ТОО “Раст-Маркет”, ТОО “Миро-Трайд”.

К августе 1996 г. Минсельхоз ЧР получил 108 млрд. рублей (не понятно с какой стати — кто пашет-то во время войны!?). КРУ Минфина удалось установить, что по меньшей мере 38 млрд. израсходованы не по назначению. Минсельхоз ЧР переводил деньги фирмам, задолженность списывал на нижестоящие предприятия, которые либо ничего не получили, либо могли легко списать исчезновение материальных ценностей на войну. Например, загнал Минсельхоз 2 млрд. на покупку семенного картофеля. Часть его просто выбросили, остальное то ли не дало всходов, то ли вовсе не было посеяно. (Поди ж ты, еще и зарплату за посев выплатили

с премиальными!) Тем временем замминистра (“женщина сказочной красоты”, как ее рекомендовали источники журналистского расследования) за государственный счет шикарно “представительствовала” в Москве, да еще построила домик в Грозном сметной стоимостью в 849 млн. рублей, из которых половину выплатила подрядчикам Дирекция по восстановлению и строительству агро-промышленного комплекса Чечни.

Ну а строительный “бизнес” и вовсе сделал для себя войну золотым дном. Поганым роем облепили бюджетный источник разнообразные строительные фирмы. На восстановительные работы поставляли списанные и испорченные материалы, строили тяп-ляп (все равно разрушат!), а то и вовсе не строили — что трудиться, коли все равно разбомбят. Если же не разбомбят, то всегда можно найти энтузиаста среди военных, чтобы “освежил” якобы восстановленное здание парой прямых попаданий.

Русские строители за участие в восстановительных работах поплатились сотней жизней и четвертью триллиона невыплаченных зарплат.

Вот таким образом и уплывали российские деньги в бездонную криминальную прорву.

ОППОЗИЦИЯ БЕЗ ЛИЦА

На территории Чечни существовала достаточно сильная оппозиция Дудаеву, но это не было использовано руководством Российской Федерации. Впрочем, и сама оппозиция была заинтересована в силе Дудаева, которая вынуждала Москву кормить противников бандитского режима. Всерьез побеждать Дудаева оппозиция не могла или не хотела.

Финансирование оппозиции из Москвы (известно, что на антидудаевские акции в марте 1992 поступило 150 млн. рублей, в августе — еще 500 млн., в первом квартале 1993 — несколько миллиардов) фактически ничего не давало России. Средства, поступавшие неофициально, так же неофициально растекались по карманам “оппозиции”.

Еще в апреле 1993 г. Дудаев распустил неугодные ему парламент и Совет министров, который хоть и был сформирован под его контролем, но не был рабски покорным. Парламент ответил многодневным митингом сторонников антидудаевской оппозиции и назначением референдума

о доверии себе и президенту Чечни на 5 июня 1993 г. Конституционный суд и парламент Чечни признали указы Дудаева о роспуске органов власти незаконными. Советом федерации профсоюзов Чечни проведена общереспубликанская предупредительная забастовка.

С 19 апреля в Грозном одновременно проходят два митинга — в поддержку Дудаева и оппозиционный. Б.Гантемиров (тогда мэр Грозного, а ранее — руководитель дудаевской национальной гвардии) объявил дудаевское правление “авторитарным режимом профашистского толка”. Совет Старейшин Чечни высказался за отставку Дудаева.

Дудаев пытается оттянуть время своего крушения, предлагая провести досрочные парламентские выборы в сентябре.

Как и в других сюжетах этой истории, ситуация не была использована российским руководством для низложения Дудаева и установления своего контроля над Чечней. В результате накануне референдума боевики Дудаева громят Центризбирком и уничтожают бюллетени, заготовленные для голосования. 4 июня расстрелян митинг оппозиции, 5–6 июня танки Дудаева входят в Грозный.

В столкновениях митингующих и дудаевских банд погибло около 50 человек, а в июле-августе проходят непрерывные вооруженные столкновения между чеченцами. Руководство России снова “проглатывает пилюлю”. И понятно почему. Чеченский сценарий — это маломасштабный эксперимент московских событий.

С середины 1993 года оппозиция Дудаеву в Чечне была вытеснена в северные районы республики. Зимой 1993/1994 гг. попытки отстранить Дудаева от власти или ограничить его полномочия не были поддержаны Россией и захлебнулись. Оппозиционные группировки, удерживая три района Чечни, неоднократно обращались к Ельцину с просьбой восстановить законные органы власти. Ельцин и его правительство эти обращения игнорировали.

Территория, контролируемая Дудаевым, не была блокирована, оттуда в оппозиционные районы проникали боевики и агитаторы. Со стороны России в районы, контролируемые оппозицией, не пошли инвестиции, вместо охраны этих районов оппозиционерам стали продавать