Читалка - Чеченский капкан

среди чеченцев Р.Хасбулатов, а более выгодные Кремлю оппозиционеры.

Лидеры чеченской оппозиции и их московские покровители проиграли 26 ноября 1994 г., когда танки вошли в Грозный, а сопровождавшие их бойцы побежали по квартирам и магазинам грабить. Оставшись без прикрытия, танки были легко расстреляны с верхних этажей зданий дудаевскими гранатометчиками. В плен дудаевцам попали более двадцати российских военнослужащих. Для этого не потребовалось больших сил.

Блицкрига не получилось, а победа моментально усилила позиции Дудаева.

Оппозиционеры всегда мечтали только об одном — о власти в собственных руках. Так Б.Гантемиров, перешедший на сторону оппозиции в 1993 г., уже в мае 1995 г. начал набирать политические очки, выдумывая измышления о разбое и мародерстве федеральных войск. Будучи, как и при Дудаеве, мэром Грозного в ранге вице-премьера в правительстве Завгаева, Гантемиров в 1996 году практически переходит на сторону бандформирований. В мае 1996 г. он был арестован за многомиллиардные махинации со средствами, выделяемыми на восстановительные работы.

И все-таки среди лидеров оппозиции были люди, с которыми российское руководство могло бы всерьез вести дела. Но они были слишком неудобны, даже подозрительны для кремлевских чинуш.

Рассказ русского офицера

Руслан Лабазанов был прирожденным лидером, талант которого проявился поначалу в криминальном мире. За очередное уголовное преступление он был арестован и находился в изоляторе в Грозном. Во время волнений он разоружил охрану и вышел на свободу. Это понравилось Дудаеву и он пригласил Лабазанова к себе.

Потом Лабазанов разобрался, кто таков Дудаев, понял что это не тот человек, который нужен Чечне, и ушел в оппозицию. Говорят, что это был единственный человек, который открывал дверь к Дудаеву пинком ноги.

Лабазанов был дерзко смел, не прятался и шел навстречу опасности. Еще в бытность в Краснодаре его бурная молодость отмечена двенадцатью пулями, потом он получил девять пуль от “духов” в Грозном

. Тогда он спас Автурханова, вывез его на танке, а тот его потом предал.

Лабазанов угрозами вымогал деньги у богатых чеченцев, но эти деньги он тратил не на себя. Он хотел быть Робин Гудом, помогающим бедным, и он был им. Когда началась война, говорили, что он воюет за деньги, но реально Лабазанов преследовал на войне только политические цели. Он поклялся отомстить за брата и уйти из Чечни.

Все западные районы были под контролем Лабазанова. Он пользовался авторитетом у старейшин и у местных поселковых советов, всюду находил поддержку, поскольку защищал от грабежей. Там, где был Лабазанов, беспредела не было.

С самого начала войны, когда оппозиция наступала на Грозный, Лабазанов вместе с другими отрядами оппозиции вошел в город. Грозный захватили за три часа почти без потерь. Но потом почему-то все ушли, остался лишь один Лабазанов. Его просто бросили в городе одного. Он понял, что его предали. Когда в Грозном снова начались в бои, он уже не пошел со всеми. Новой подставки он не хотел, но и к Дудаеву не вернулся.

Лабазанов создал свое княжество. Когда шли бои и было много потерь у оппозиции, Лабазанов тратил средства на гуманитарную помощь, на закупку БТРов. Он находил средства для крестов на могилы русских солдат, на захоронение останков погибших. Когда к нему приезжали с разговорами, как делить власть, он отвечал, что не хочет ничего делить пока идет война. А с Дудаевым он хотел рассчитаться за брата, которому отрезали голову.

Лабазанов — тип романтического, но в то же время и предельно практичного криминального авторитета. Обычный криминальный авторитет в условиях войны и кровной мести не продержался бы в Чечне и недели. А Лабазанов охранял свою территорию так, что в те села, которые он контролировал, боевики не совались.

Лабазанов был известен тем, что у него был отряд из матерых преступников, которые ничего не боялись. Если Лабазанов говорил, что он завалит кого-то, то он заваливал не щадя, лично ставя точку выстрелом в затылок. Все знали, что если

он что-то сказал, он сделает.

Мне рассказали такой случай. Как-то пропал один чеченец. На какой-то дороге нашли его ботинки и кровь. Следы привели к Лабазанову. Он сказал, что разберется. Вызвал он к себе одного “хлопчика” и спросил: “Это ты сделал?” Тот признался, что сделал это по беспределу. Лабазанов застрелил убийцу, отдал труп убийцы родственникам, а родственникам убитого сказал, что прекратил кровную месть. Он был суров, порой жесток, но справедлив.

Лабазанов стремился к тому, чтобы средства, поступающие из Москвы не уходили на сторону. Может быть он хотел подмять под себя те структуры, которые кормили Дудаева, но он не тратил бы эти деньги на войну с Россией. Тем более, что он деньги для себя никогда не выбивал.

Степашин подтягивал его на свою сторону — прилетел и вручил ему погоны полковника ФСБ. Но он не продался ФСБ, а помогал в борьбе с Дудаевым. Не в войне со своим народом, а именно в войне с Дудаевым, с “фанатами”.

Когда девять человек во главе с Лабазановым контролировали свою территорию, из-за перевала не прозвучало ни одного выстрела по федеральным колоннам. Когда Лабазанова не стало, дорога начала обстреливаться.

Лабазанова убил смертник, который проник в его дом под видом родственника и умудрился вогнать пулю между пластин бронежилета, который был на Лабазанове. Охрана Лабазанова тут же завалила его. (Тоже загадка, почему не оставили в живых и не выяснили откуда взялся этот “родственник”.)

Место Лабазанова занял некто Вазид, который начал творить беспредел, и родному брату пришлось застрелить его, чтобы прекратить кровную месть. Сейчас его место занял еще кто-то, но это уже не важно.

Лабазанов многим мешал. В МВД Чечни говорили, что при звучании его фамилии Дудаеву становилось плохо. У него в отряде больше пятнадцати человек никогда не было, но это были ребята, которые были способны на все.

Для России он был очень нужным человеком — трезвым, нормальным политиком. О не пил, не курил, дружил с головой. Раньше он сидел в тюрьме,