Читалка - Чеченский капкан

операции по захвату лидеров казачества и русской общины Наурского района.

Захвачены и увезены в Грозный:

Кашлюнов В.А. - заместитель председателя русской общины Чеченской Республики, атаман Наурского отдела Терского казачества (схвачен 1 мая);

Черкашин А.Н. - атаман станицы Чернокозово;

Кулинич В.С. - атаман станицы Наурская;

Васильев В. - атаман станицы Мекенская;

Югас В.С. - член атаманского правления Наурского отдела Терского казачества (схвачен 1 мая);

Гладилин А.В. - член атаманского правления станицы Мекенская;

Мехайличенко А. - казак Наурского отдела Терского казачества.

Луганский А.Г. - начальник штаба Наурского отдела Терского казачества;

Петров А.В. - член атаманского правления станицы Наурская.

С января 1997 г. в КПЗ Наурского района находится казак Аксюченко И.И., которого обвинили в том, что он служил в казачьем батальоне им. генерала Ермолова. К 7 мая незаконному аресту подвергнуто по меньшей мере 22 казака. Во всех случаях казаки обвинялись в сотрудничестве с российскими спецслужбами и федеральными войсками, в незаконном хранении оружия.

По каналам КРО из Чечни продолжает поступать информация о продолжающейся трагедии более тысячи российских солдат и офицеров, оказавшихся в плену у сепаратистов. Кровь замученных, расстрелянных и сожженных живьем российских военнослужащих останется несмываемым пятном позора на совести официальных властей Российской Федерации.

Подписывая договор с лидерами бандитского режима, кремлевское руководство фактически соглашается с тем, что чеченцы имеют право носить и применять оружие, а русские — нет, что служба в Вооруженных Силах России и поддержка деятельности российских спецслужб являются преступными деяниями.

Отказываясь от применения силы против бандитского анклава, сложившегося в результате вооруженного мятежа и измены в высших эшелонах власти Российской Федерации, режим Ельцина по сути дела признал органическое родство с мятежниками и свою неспособность осуществлять естественные

действия по отношению к бандитам, террористам и мятежникам. Этот режим испытывает садистское наслаждение, расправляясь с остатками российской государственности, раз за разом подтверждая готовность сотрудничать с преступниками.

Ельцин и его окружение в очередной раз продемонстрировали пренебрежение интересами русского народа, пострадавшего от чеченского бандитизма и политики Кремля. В подготовке соглашений не принимал участие и парламент России, 4 депутата Госдумы, входящие в состав Комиссии по переговорам по урегулированию кризиса в Чеченской Республике, не привлекались к переговорному процессу и не информировались о его ходе.

Авантюра, представляющая собой аналог перманентного “мюнхенского сговора”, фактически ставит под удар не только русское население Чечни и России, но и всех чеченцев. Усилиями авантюристов чеченцы становятся первыми в тысячелетней истории России этническими врагами русских. Таким образом, в Кремле подписывается смертный приговор чеченскому народу, позволившему втянуть себя в открытую вражду с русскими.

Конгресс русских общин констатирует, что только смена политического режима, полное устранение от власти всех лиц, определяющих в последние годы политику государства, позволит решить проблему контроля России над отторгнутой у нее территорией, воздать должное преступникам и изменникам, восстановить справедливость и поддержать пострадавших. “

ГОРЕ ПОБЕЖДЕННЫМ

Из чеченской столицы выведено более 4 тысяч солдат и офицеров Временных Сил РФ в Чечне, тогда как сепаратистов — всего 1,5–2 тысячи. В Грозном тем временем оставалось еще около 4 тысяч боевиков, маскирующихся под мирных жителей.

Войска продолжали нести потери в результате обстрелов и нападений на их позиции. С момента подписания соглашений с боевиками (23 августа 1996 г.) в последнюю неделю августа и первую декаду сентября было зафиксировано 83 обстрела российских подразделений, 4 военнослужащих убиты, 12 — ранены (НГ, 10.09.96). Яндарбиев объявил, что эти обстрелы инсценируются

самими военными (НГ, 13.09.96).

В плену у боевиков находилось свыше 1000 российских военнослужащих, освобождать их сепаратисты не спешили. За освобождение солдат и офицеров боевики требовали значительные выкупы — до нескольких сот тысяч долларов. Кроме того, на переговорах по обмену пленными сепаратисты выдвигали требования освободить целый ряд уголовников, сидящих в тюрьмах по всей России.

К концу войны в Чечне насчитывалось 58 мест массовых захоронений безвестных жертв войны.

Связав руки российской армии, отряды вооруженных мятежников беспрепятственно смещали глав администраций в традиционно «своих» — горных и предгорных районах республики. Лишь только оттуда ушли федеральные войска, как полевые командиры арестовали все бывшее руководство крупных населенных пунктов Гехи (Урус-Мартановский район), Аллерой, Ведено (Веденский район), Гудермес, Шали, Аргун… Сторонники Завгаева получали по меньшей мере по 40 ударов палкой наравне с пьяницами и ворами.

В Урус-Мартане и Ачхой-Мартане бывшие антидудаевские группировки вынуждены были искать способ сосуществовать с победившими бандитами. Только в оплоте Д.Завгаева Надтеречном районе законная власть получала прежнюю поддержку и расправы были исключены.

Боевиками были нарушены договоренности о демилитаризации Грозного, были продолжены попытки захвата оружия и боеприпасов у военнослужащих федеральных сил. Сепаратисты создавали специальные отряды, которым поставлена задача отбирать личное оружие.

Боевики продолжали концентрацию сил в ряде районов, проводили инженерные работы по укреплению своих позиций. Сепаратисты потребовали от военнослужащих, охраняющих аэропорт «Северный», оставить занимаемые позиции и дали двое суток на размышление. Потом подобные провокации повторялись постоянно.

Разбой, власть разгулявшейся уголовщины стали обычной обстановкой в оставленных Россией территориях. В Грозном, например, действовала группа «Джамат» численностью от 50 до 70 человек, которая совершала убийства по заранее подготовленному