Читалка - Чеченский капкан

президентом Гамсахурдия, пришедшим в политику из либерально-диссидентских кругов. Оружие в Чечню хлынуло и из других стран — из Украины и Азербайджана, из Восточной Европы и Турции. Чечня становилась ударной силой, направленной против России, готовой к силовым “аргументам” в случае дальнейшего ослабления Москвы.

Из Турции оружие поступило под видом гуманитарной помощи еще в ноябре 1991 г. В апреле 1995 г. Турция переправила в Чечню около 700 тыс. долларов, пользуясь услугами Комитета солидарности с Чечней и Комитета солидарности с народами Кавказа. Соответствующие данные получены от пойманного ФСБ турецкого шпиона.

К поставками оружия были причастны также Саудовская Аравия, Иордания, Иран, Пакистан, Афганистан. Способствовали вооружению боевиков Абхазия, Грузия, Азербайджан, Узбекистан, Казахстан, страны Прибалтики. Известно также о передаче дудаевцам оружия, вывозимого из Монголии.

Таким образом Чечня стала плацдармом интервенции, где антироссийские силы сплотились в единую, хорошо вооруженную и обученную группировку, сплоченную ненавистью к русским.

Главком сухопутных войск генерал полковник Э.Воробьев говорил: “Я полагаю, что с Дудаевым были связаны коррумпированные структуры в Москве. (…) Мы знали, что из Чечни за границу постоянно летали военные самолеты. Какой они груз перевозили? Судя по всему, это было то самое оружие, которое международные эксперты находили потом в зонах военных конфликтов, в том числе и в странах Латинской Америки.” (“Утро России”, 14–20.12.95). Система ПВО почему-то беспрепятственно пропускала самолеты неизвестной принадлежности.

Но дело было еще хуже. Могло дойти до атомного шантажа.

Полковник в отставке, доктор технических наук З.Л.Зайнуллин, побывав в августе и ноябре 92-го в Грозном, рассказал: “Две атомные бомбы лежат нетронутые. Стучу по корпусу. “Диагноз” такой: обе в состоянии СГ-1 (степень готовности номер один). То есть все на месте, взрыватели установлены. Остается только запустить! (…) Это были атомные бомбы

. Поскольку я специалист по стратегическому, а не тактическому оружию, то могу ошибиться в деталях, но не в сути дела. Мощность 0,15 мегатонны, диаметр до 1, длина до 8–9 метров.”

Полковник сообщил также об атомной базе под Грозным (Грозный-20, воинская часть 12 ГУМО): “Если учесть, что на базе 3–4 отдела, то количество атомных бомб может достигать 600 единиц.”

Взорвать атомную бомбу не так уж сложно, считает полковник. Достаточно сбросить ее с самолета, и она сработает на 20–30 процентов своей мощности. Даже аварийный подрыв ракеты даст 12 процентов радиации, светового излучения и ударной волны (КП, 01.12.95)

По одной из непроверенных версий, оружие в Чечне было накоплено для продажи мусульманским странам. Именно поэтому маршал Шапошников и генерал армии Грачев только официальным порядком передали Дудаеву 50 % вооружений. Сделку Дудаев осуществлял уже без них и получил около 7-10 млн. долларов (“Солидарность”, № 13, 1995). Может быть среди проданных вооружений были и атомные бомбы?

Так или иначе, в 1991 году оружия хватило бы на развертывание полностью укомплектованных 7 дивизий, а в июне 1992 г. численность дудаевской армии составила 10–15 тыс. человек, не считая готовой к мобилизации “национальной гвардии”.

СОВЕТСКИЙ ГЕНЕРАЛ ДУДАЕВ

Судьба Дудаева, как и многие других его соратников, показывает, что никакого геноцида чеченцев никогда не было. Будучи в младенческом возрасте, Джохар был вместе с родителями вывезен в Казахстан (1944), но это не помешало ему окончить Тамбовское Высшее военное училище летчиков дальней авиации, а в 1974 г. — Военно-воздушную академию имени Гагарина, быть награжденным орденами Красной Звезды и Красного Знамени.

Генерал Дудаев продукт Афганской войны, которой он не видел, бомбя с большой высоты позиции моджахедов. Будущий “лидер мусульманского чеченского народа” крушил своих единоверцев многотонными бомбами. За это ему был обеспечен карьерный успех, благожелательная поддержка угасающего коммунистического режима

.

Будущий лидер бандитской армии получил назначение в Прибалтику, где основательно поднаторел в идеологии сепаратизма, общаясь с русофобскими движениями. Вполне возможно, что здесь ему удалось плотно пообщаться с представителями западных спецслужб. В последствии полученные в Прибалтике знания и документы Дудаев использовал в своей борьбе против русских. На родину он ехал уже вполне сложившимся политическим авантюристом, владеющим в равной мере и “демократической” демагогией, и шовинистической риторикой, а также методикой дискредитации и подавления своих оппонентов.

Летом 1990 года генерал Дудаев подает в отставку и переезжает в Грозный, став председателем КГБ Чечено-Ингушетии. Рассчитывая занять пост министра обороны республики, Дудаев вошел в состав Исполкома уже тогда предельно шовинистической организации Общенациональный конгресс чеченского народа (ОКЧН).

Из-за рубежа, а также из Прибалтики, в руки чеченских шовинистов потекли огромные деньги, на которые была развернута антироссийская агитация. Оказав сепаратистам и зарубежным эмиссарам большие услуги, Дудаев в июне 1991 становится председателем исполкома ОКЧН.

Дудаев был одним из первых, кто поздравил Ельцина с избранием Президентом Российской Федерации в 1991. Чечено-Ингушетия обеспечила ему 80 % поддержку. Именно это позволило Дудаеву беспрепятственно вести разрушительную работу по разгону Верховного Совета Чечено-Ингушетии как “последнего оплота ГКЧП”. Потом Дудаев стал поучать Ельцина, выдвигая рекомендации по борьбе с законом и конституцией, уже опробованные в Чечне: “Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы новая конституция была принята конституционным путем…”.

Страны, присвоившей Дудаеву генеральское звание, больше не было, как не было и желающих разжаловать главаря мятежников. “Ичкерия” существовала лишь в воображении дудаевцев, “новая Россия” тоже была еще лишь плодом воспаленного сознания “демократов”. Но и в полупридуманной “новой России” кому-то надо было представлять Дудаева “генералом” и