Читалка - Трах-тебе-дох. Рассказ второй. Аморилес

сразу же на себе внимание почувствовала. Не совсем привычно, а не обычное. Нет, чего-чего, а внимания мне, с двенадцати лет хватало. Даже с избытком. Не маминого и папиного, а того, нужного внимания. Потому, что с родителями жила, а это военный городок. Пока девчонкой маленькой была, то ничего не происходило, все вокруг мужчины военные, летчики, да техники. Все офицеры и прапорщики. И папа тоже. Правда не летчик, а начальник лаборатории электронной автоматики и автопилотов, и мама тоже с ним в одной ТЭЧ работала. ТЭЧ, это база техническая для проверки самолетов. С детства так привыкла к тому, что все время вокруг мужчины и какие? Хотя бы наш командир полка! И молод и уже полковник. Командир авиационного полка. Его все уважали и слушались. И мы тоже. В душе, конечно, завидовали его детям. Валерка его уже восьмой класс заканчивал, а младший учился в параллельном классе.

А когда подросла, то внимание уже на каждом шагу. Привыкла. То шуточку услышишь в свой адрес, то обнимет кто, как бы случайно, а другой раз прижмет и даже пытается лезть туда, куда мама ручками не позволяла. И так все время. От шестого и до самого десятого класса. За то время я влюблялась и даже бита была. Мать учила уму-разуму. А все потому, что не слушалась. Тянуло меня все время к ним. К этим грубым и щедрым мужикам. А они, как со службы, так куда? В гаражи, конечно. Повадилась и я. Своей машины у нас не было, так я за компанию, с одним мальчиком. Делала вид, что влюбилась в него, а на самом-то деле? Мне ведь только к ним поближе надо было, да присутствовать рядом.

Все началось у меня с плаванья. Мать почувствовала, что я стала интересоваться мальчиками и решила, что меня надо подальше от них и загрузить чем то. Отдала на плаванье. Бассейн в городе и до него надо ездить автобусом. Туда полтора часа, да обратно, а там уроки. По ее расчетом выходило, что у меня времени в обрез. Это так потому она еще так поступила, что я стала собой интересоваться. А что, делать? Распирало меня любопытство и похоть

. В двенадцать лет, как полезло из меня все женское. Мать только удивлялась. И в кого дочь такая? Даже в город меня возила к врачам, показывала. А те, что? Говорят, радуйтесь мамаша, девочка хоть и ранняя, а смотрите какая здоровая. Прелесть! Уж лучше бы они не так ей сказали. А то мать просто покой потеряла. Поэтому ей посоветовали и она меня на плаванье. А я, что? Скажу, что на тренировку, а сама за гаражи. Там у нас целая банда уже образовалась. Таких же, как я, скороспелых девок. Заводилой у нас была Танька. Дочка многодетного прапорщика с базы ГСМ. Отец ее что-то все время химичил и у него деньги водились. Он и гулял. И хоть детей у него мал, мала, меньше, а с баб чужих, не слезал. Особенно с телеграфисток и связисток.

А где гулял? Правильно! В гараже. Ключ никому не давал. А Танька все хотела туда к нему пробраться. Уж больно ей не терпелось все своими глазами увидеть. Ключ выкрала и копию умудрилась где-то сделать. Забиралась в гараж, пряталась и часами ждала, подсматривала. Бывало, придет со своим маленьким братом и давай нам истории об этом сочинять. Врет! Завирается! А мы уши развесили, слушаем. Интересно. Особенно там, где она описывала, как они это делали. А потом в столовой, мы обедали, как многие дети гарнизона в столовых, она мне рукой толкает.

— Смотри, смотри! Вон та, в прошлый раз, ноги задирала и так кричала, так орала.

— А с виду не скажешь? — Комментирую я. — Вот бы хоть разик увидеть, Танька!

А потом я ее все-таки уговорила. Вдвоем пришли и затаились в гараже. Она все точно подгадала, когда у отца деньги лишние появились. Сидим с ней тихо.

Гаражи строили в два этажа. Наверху машина и мастерская, а внизу комната и кладовки. Только у нормальных людей там все больше полки, под закатки, вещи, а у ее отца, целый дворец. Кровать, стол, кресла, ковер и даже туалет за шторкой. Танька показывала и очень гордилась, когда оттуда выходила. Но все равно надо было и кладовки иметь. И отец ее пристроил, но уж как-то больно небрежно. Кое-как. Мы с

ней сидим в этой самой кладовке, за стенкой. А стена, как решето. Дырки, да щели. Всю комнату хорошо видно.

У Таньки свое любимое место, а мне она велела тихо сидеть на корточках и ждать. Тихо болтали, а потом я услышала, что кто-то створки ключом открывает и голоса. Мужской голос и два женских.

Сначала о самом интимном. А то не понятно будет. Вы уж извините, но я решила, что расскажу, как у меня все было.

Глава 4. Приобщаюсь

Впервые я обнаружила, что взрослею, как женщина, когда почувствовала, что стали набухать и болеть мои маленькие грудочки. Не привычно. Стала изучать. Перед зеркалом стою, платье сняла и себя глажу. Успокаиваю. На другой день меня случайно толкнули в автобусе, да прямо в самый набухший шарик. Боль такая, что я даже заплакала. Потом еще, и еще. Я вскоре почувствовала, что мне хочется этой боли. Специально стою, не сажусь, а когда уже автобус набьется, лезу и прижимаюсь и так, чтобы меня покрепче прижали мужские руки.

Но вскоре меня отучил от этого один случай, что произошел со мной в автобусе. Случай тот положил конец моим автобусным изысканиям.

В тот раз я чуть сознание не потеряла от этого. Как всегда залезла в автобус, чуть ли не последней. Притиснулась к поручню. Меня придавили, и я прижалась к мужской руке, что держалась за поручень. Автобус поехал, и я нет, нет, да все об эту руку. Прижмусь шариками набухшими, больно! А мне еще хочется. Опять прижимаюсь. Так проехали до поселка. Рука моя, вместе с хозяином исчезла на выходе. Стою. Жалко. А как только двери закрываться стали, то меня так придавили и прижали, что я уже ели устояла. Автобус качнулся и поехал, и я вдруг ощутила на своей пояснице и между ягодиц член! Ясно ощутила. Напряженный. У меня даже голова закружилась. Хочу увидеть, чей он. А тот, кто ко мне приложился сзади, тот рукой почти обхватил меня и сильно прижал. За поручень держится. Я ему на руку навалилась, прижали вместе с толпой. Стою, а сама не своя. Только об этом, что упирается ко мне сзади и думаю