Читалка - Трах-тебе-дох. Рассказ второй. Аморилес

? Не ждать ее ласки и рук? Мне теперь не достанется этой близости и желания. Она его разделяет с ним! А может не только с ним? А с тем, отцом Танькиным? Это что? Что? Этого не было? Да, что это я? Ведь она не моя! Она ничего не видит! Она …, она…

Вскочила из-за стола и, не оглядываясь на улицу. Выскочила и только сейчас вздохнула полной грудью. Не оглядываясь быстро пошла и тут же за угол. И потом, быстро, быстро домой, срываясь на легкие пробежки. Бегу, мчусь, а по щекам слезы!

Опомнилась уже дома. Все на службе и мне надо ехать на тренировку, но я не могу. Не хочу! Ничего не буду делать. Все! Вот так. Завалюсь на диван и буду лежать. Пока не высохнут слезы. Лежу и думаю. А что тут думать? Все ясно! Раз она не ответила, а затянула с ответом, то все это правда! Она с ним. Еще бы! Старшина и офицер, летчик. Нет, не летчик, штурман, по-моему. Ничего себе! Хорошая партия! Так! Ясно. А что же я? Как быть мне? Что опять на себя ручки накладывать? Это сейчас! Это мы можем. А если? Если не так! А вот сейчас взять и дать согласие на сборы. А, что? Это выход, идея. Я на две недели уеду, а там все успокоится. А как же ручки? А что, они разве не со мной поедут?

На автостанцию прибегаю уже перед самой отправкой. Водитель с кондукторшей стоят и болтают. Докуривают. И как только я подхожу, кондукторша мне.

— Эй! Красавица, спортсменка. Это не тебя тут минут пять назад все девица какая-то военная бегала и звала? Ты Алла? Ну, так вот она тебе сказала передать…

— Давай садись! — Грубо прерывает ее водитель. — Развели здесь антимонию, понимаешь! Дом свиданий устроили, бл…!

— Колька! Да, что ты за человек такой! Правильно о тебе говорят, что ты всегда и во всем только грязь ищешь! Что тут такого, что мне трудно девочке передать?

— Да, где ты тут девочек видишь? Да они же с этой, с военной, знаешь, как зажимались да обнимались, бл…

— Да брось ты, Колька! Как тебе не стыдно? Хватит, ну хватит, же! Давай, поехали, время! Садись, я по пути тебе скажу. Поехали! А на него

ты не обижайся, он у нас чокнутый.

На тренировке недолго, получила справку для школы и адрес, заверенный спорт комитетом. Красивое такое письмо. Что мол, ваша дочь и все такое. Приятное письмецо. Это для того, что бы родители детей своих отпустили с учебы. Все — таки сборы на две недели! И благодарность, за хорошего и крепкого, ребенка, за правильное воспитание. Мать это любит. Считает себя великим воспитателем. Только вот в чем это проявляется? В том, что всегда так официально и жестко со мной. Будто с солдаткой, какой. Видно сказывается то, что сама, в свое время, тоже из тех же вольнонаемных да замуж, за отца, молодого и красивого офицера выскочила. Интересно бы было узнать, как она до него, тоже наверняка вышивала? Теперь-то я знаю, что все они тут не ангелы и все бабы только и выскочить замуж норовят. Потому и в армию, вернее в морскую авиацию тащатся. А, что? Мужиков много, хоть отбавляй. И форма красивая и угол и крыша над головой. Ну, и само собой, деньги, разумеется. И не малые. И потом! Какой дома переполох всегда, когда под ручку, да на родину, в любимую деревню. Да с дочкой и мужем. И обязательно по форме. А? Ну, что? За всем этим, я что-то чувств не очень-то вижу. Попахивает это как-то плохо. Это у нее выгодной партией называется! Этого она мне пророчит и хочет? Ошибается!

Глава 13. Схватка

Вечером еду одна. Опять сзади, на нашем сидении. Не хочу, но все время мне лезут в голову воспоминания. О ней, о том, как мы с ней ехали, как она и я замирали в немом восторге от соприкосновений, касаний ног, а затем и рук. Ой, ой, ой! Размечталась. Оглянулась. После поселка только я и два человека едут до конца. Бабушка и офицер какой-то. Спиной сидит. Я его и не знаю вроде. Глянула вперед, и увидела в зеркале рожу нахальную. Того самого водителя, что утром оскорблял и потом пару раз на нас с Валей пялился. Сволочь! Вот же гад! Пялится все время и морда у него такая противная. Я села и уже в автобусе терпела. Мне все сильнее хотелось по маленькому

. Ну, вот. Приехали. Я выскочила и в темноту, за угол. Присела и с облегчением слышу, как из меня с шумом хлещет водичка. Как из перегретого моторчика. Усмехнулась удачному сравнению.

Потом. Раз! Страшный, беспощадный удар ногой, опрокидывает меня. Удар прямо в лицо. В глазах светлые пятна, чуть ли не искры. Я отлетаю и валюсь с трусами растянутыми на коленках. Потом тяжелое тело наваливается на меня, больно придавливая, к камням и веткам и я в испуге хочу, крикнуть, но слышу.

— Молчи, сука, а то порежу! — И в лицо, неприятный, прокуренный запах изо рта, а руки крепко стискивают запястья, в ноги лезут и больно надавливают острые колени. Пытаясь раздвинуть, но мне на помощь пришли трусы и я его сдерживаю.

— Пикнешь! Матку вырежу, на …!

Я мгновенно реагирую. Еще не остыла, как следует от тренировки и тело послушно. Оно сильное, как никогда. Еще бы, я ведь без пяти минут мастер спорта!

- На! Вот тебе! Получай! — Это я его в ухо, со всего маху.

Вырвала руку и давай. Бац, бац, бац!!! Он растерялся, отпустил вторую руку. Я толкаю его, опрокидываю на бок, сталкиваю, вскакиваю и чуть не падаю. Трусы мешают стоять. Я их мгновенно скидываю и ногами. Как на тренировке. Бах, бах, бах!!! По ребрам, по голове. Еще, еще!!! И пяткой, и носком кроссовок.

Потом на экспертизе мне сказали, что я нанесла ему тяжкие, телесные повреждения. И если бы у меня была другая обувь, то я бы могла его и убить. Так сильно его колотила. Особенно своими стройными и сильными ножками!

Он взвыл! Пытается вскочить. И ему это удалось бы, если бы не подмога. Тот самый офицер, что ехал со мной, оказывается, тоже увидел, понял, почувствовал. Что-то неладное. Когда вслед за мной, бросился из кабины этот недоносок. Он потерял нас в темноте, а потом услышал. На мой голос и его рев кинулся. И как раз во время. Вдвоем мы его скрутили. Причем я что-то достала из спортивной сумки. То ли полотенце, то ли скакалку. Мочалку. Не помню. Но его крепко держал офицер и скомандовал мне.

— Быстро на