Читалка - Трах-тебе-дох. Рассказ второй. Аморилес

. — Зачем то приплетаю сюда и это.

От волнения, наверное, у меня вырывается то, о чем думаю и мне действительно надо спешить. Кушать и на тренировку, в бассейн.

— Вот, видишь! — Говорит она. — Тебе обязательно надо хорошо поесть. Ты, каким занимаешься спортом?

— Плаваньем? Вот и хорошо. А плаваньем, это в городе, в бассейне?

— А когда? Сейчас, через час? Вот, как здорово! Мне же тоже надо в город! Так, что едем вместе? Ты не возражаешь? Вот и хорошо! Доедай, а я сейчас.

Она встает и, пока я кушаю и надо сказать, с таким аппетитом, что сама себе удивляюсь, она возвращается и говорит.

— Не оказывайся, прими от меня маленький подарок. — И протягивает мне апельсин. Вот же? Этим она тронула что-то во мне. Так как я сразу же почувствовала, что она берет надо мной покровительство. А я о нем уже давно мечтала. И все время думала. Что, вот! Познакомлюсь с парнем, и он мне будет подарки дарить и ухаживать. Так, что ее подарок, он, как будто бы из тех же пожеланий пришел. Только не в мечтах, а наяву. Так с апельсином в руке и выхожу, и она рядом.

— Ну, до встречи. Ты на тринадцать часов будешь ехать? — И, не дождавшись моего ответа, она говорит то, отчего у меня невольно перехватывает дыхание.

— Я тебя буду ждать! Ты меня слышишь? Я тебя жду!

Прискакала домой и быстро собралась в бассейн. И уже поняла, что она мне все больше нравится и что мне с ней легко, просто и что я тоже жду эту совместную поездку. Почему то выбрала свой лучший купальник, тот, что всегда надевала на соревнования. Это купальник мне подарила тетка, а мама ей, что мол, рано. Рано и он такой сексуальный. Я, как услышала про это, так и влюбилась в этот купальник и он мне действительно очень нравился. Отлично облегал и подчеркивал формы моей рано выступающей груди. А еще, он так отлично обжимал меня снизу, что я всегда испытывала в нем какой-то подъем. Может от того и все соревнования выигрывала.

Я ее увидела еще издали. Она очень красиво стояла, опершись рукой на старую акацию, что

росла на конечной остановке автобуса. И пока шла, все разглядывала ее издали и даже не верила, что она, такая стройная и красивая, довольно симпатичная и моя девушка. А как же иначе? Она моя! Продолжая так думать, и шла к ней на встречу. Она увидела меня и еще издали призывно помахала рукой над своей головкой, увенчанной, как короной береткой. Да! Я же совсем вам забыла сказать, что она была в форме. Ей очень к лицу шла эта морская форма. Рубашка офицерская, с черным галстучком и черная до колен юбочка, туфельки. Я подошла и пошутила.

— А вот и я, товарищ сержант!

— Да, не сержант, а товарищ старшина второй статьи. Ты, что на погонах не видишь? И она наклонила плечо, и я увидела, что у нее на кремовом фоне погона две золотистые, поперечные полоски.

— Поняла?

— Так точно, товарищ старшина второй статьи! — И руку приложила к виску, дурачась. А она меня поправляет.

— К пустой голове, руку не прикладывают!

Глава 7. То, к чему прикладывают руку

В городе мы расстались. Мне надо было три с половиной часа плавать, а ей уйти по служебным делам. Так она мне сказала. И пока я плаваю, наматываю свои километры, которые мне безжалостно намерил тренер. Сказал, что я сачок и должна отработать план подготовки к соревнованиям, то я все время глазами на балкон. Нет! Не видно ее там. И уже в конце тренировки, когда я, как всегда, стала чувствовать, что потею в воде. Да, да! Не смейтесь. Именно так! Я на десятом километре, своего кросса в бассейне, замечаю ее. Как же я обрадовалась! И не понимаю того, что она меня не может заметить. В воде, все мы в ней одинаковые. Я радостно и с какой-то нахлестнувшей на меня волной этой радости, легко делаю на воде всех моих соперниц. Касаюсь, стенки бассейна первой и получаю от тренера заслуженную похвалу.

— Не, пойму тебя! То, ты бросаешь, то плаваешь так, что уже надо оформлять тебе первый разряд. Так что не вздумай, мне? В субботу соревнование и ты должна этот свой взрослый, спортивный разряд ручками вымахать! Поняла

? Алка? Ты меня слышишь? И кого ты там увидела? Я, например никого парня не вижу! Одни девки и военная какая-то?

Я вылезла и специально, шапочку сняла. Волосы растираю полотенцем, но так, что бы она меня увидела. И она приветливо машет рукой! У меня мурашки по коже.

После тренировки идем с ней вместе, рядом. Уже темнеет, но мне все не хочется с ней расставаться, и я иду рядом, слушаю ее приятный, чуть хрипловатый голос. Она рассказывает о себе. Я ее не внимательно слушаю. Просто мне приятно отмечать то, как она козыряет, красиво, а иногда кивает своей гордой головкой. Я смотрю на нее сбоку и вижу ее грудь, отчетливо выступающую под светлой, кремовой, форменной рубашкой и от того, что я вижу, у меня все время мурашки по телу. Потому, что я представляю все время ее голое, обнаженной тело, которое я тогда не запомнила, а теперь, мне кажется, что я его уже видела. Особенно эту ее выступающую вперед, полную и высокую грудь.

Она замечает. Мне неудобно, но она, мне кажется, теперь специально выпячивает ее, каждый раз, когда козыряет.

Хоть и стараюсь внимательно слушать, но все равно многое пропускаю. Только запомнила, что она из деревни и не так, как другие ее сверстницы, она все же закончила десять классов. Мать у нее осталась и живет там же, а отец давно уехал в город и фактически бросил семью. Денег не пересылал, сейчас она это делает и мать сказала, что нашел там какую-то блудливую бабу. С ней и живет. А потом она мне рассказала, как в армию попала. Сказала, что ей свезло. Еще бы! Из деревни, да в армию и не куда-нибудь, а на флот! Пока она рассказывала, я поняла, что этим своим нынешним положением она очень гордится. Я тогда еще подумала. Странная, какая-то? Подумаешь, старшина? Вот если бы офицером, тогда бы другое дело! А то, старшина и не первой, а второй статьи!

Я, надо сказать, что особенно даже не вникала, как да, что. Как она оказалась тут. Меня все больше стал волновать вопрос. А как у нас дальше пойдет? Что же за всем этим знакомством последует