Читалка - Трах-тебе-дох. Рассказ второй. Аморилес

покидают. С трудом пытаюсь устоять на камнях, и все время сгибаюсь, упираюсь руками о подводные камни. Все! Вылезла! Делаю несколько неуверенных шагов и чувствую, что ноги предательски трясутся с непривычной усталости. А руки. Смотрю и вижу, что они, как после бани сморщились, побелели и только ногти блестят. То же с пальцами на ногах. Все теперь надо лечь. Куда? Да все равно. Главное, отдохнуть. Хочется лечь на солнце, но я боюсь сразу заснуть и обгореть, поэтому, заставляю, себя растянутся, на мелких и налипающих камушках дикого пляжа, в тени, под нависающей скалой. Все. Цикады звенят непрерывно це-це-це!!! Я их уже почти не слышу. Сознание мое отключается, и я ухожу следом в мягкую пелену сна.

— Девушка! Девушка! — Кто-то трясет меня за плечо.

— Что с вами? Вы живы? Вам не плохо? — С трудом размыкаю тяжелые веки и бессмысленно смотрю на смутную женскую фигуру, что наклонилась надо мной.

Глава 2. Знакомство с пастушкой

— Пить. — Почему-то хрипло и ели, ели выдавливаю из себя, будто раненная какая то.

— Ваня! Ванечка! Быстро воды! Скорее, ты слышишь?

С трудом навожу резкость. Передо мной довольно красивая мордочка белокурой, молодой женщины и еще. Еще, это то, что она абсолютно голая. Насколько позволяет мое положение, оглядываю ее, так как она все еще на своей руке придерживает мою голову.

— Ты кто? — Спрашиваю тихо, не своим голосом.

— Пастухова! Света Пастухова!

— А Ваня?

— Ваня мой муж. Да вот он, знакомьтесь.

Ваня протягивает мне пластиковую бутылку и я, ухватив холодную и мокрую тару, жадно припадаю к прохладной воде. Пью, жадно, не отрываясь. Но все равно успеваю различить, что и Ваня такой же. Его выдает тот самый выступающий предмет женских мечтаний и проклятий. Он присел рядом глубоко, поэтому я отчетливо различаю краем глаза, что его так сильно отличает от нас. Это отличие внушительно обозначается под его телом, и я его все еще смутно различаю на фоне яркого света.

— Спасибо! Думала, что никогда не напьюсь

.

Теперь я все вижу так, как всегда и сразу же начинаю осматриваться.

Они молчат. Он сидит, а она помогает мне сесть. Ничего, только почему-то немного кружится голова. Опираюсь руками и теперь уже сама могу управлять собой.

— Я заплыла далеко, и меня течение сильно отнесло от берега. Поэтому извините, что я к вам без приглашения. Сейчас я очухаюсь и пойду. Своих надо предупредить, а то они подумают, что я утонула.

Делаю несколько бесполезных попыток привстать, и к моему изумлению, обнаруживаю, что это мне не удается. Что за черт?

— Ваня, что ты сидишь? Помоги девочке подняться на ноги.

Вдвоем они ставят меня на ноги. Именно так! Ставят. Потому, что я не узнаю свое тело. Все так затекло и налилось какой-то не здоровой тяжестью. Даже стоять мне и то тяжело. Присаживаюсь в отчаяние.

— Вот же черт! Что же мне делать? Надо идти, а ноги не держат!

— А ты не прыгай, посиди. Видно сильно из сил выбилась. — Комментирует Света.

— Нет! Надо идти. А то там у меня паника поднялась. Я же чувствую.

— Ну, надо, так надо! Но как ты пойдешь? Кстати, даже не знаю, как тебя звать, русалка? — Говорит она и заглядывает в лицо. Взгляд у нее добрый, глаза интересные. Умные. Я люблю таких. Люблю, что бы у девочки глазки были умные и спокойные. Не терплю наглых и тупых глаз.

— А так и зови. Алла.

— Ну вот. Теперь и познакомились. Русалка, Алка.

Я сижу, опершись на руку, Света присела рядом, а Ваня встает и, ни сколько не стесняясь меня, вглядывается вдоль берега.

— Так, где ты говоришь, вы расположились? Это место отсюда далеко?

Ответ у меня застревает на губах, так как передо мной, буквально перед самым лицом его отогнутая книзу сарделька. Я невольно вижу ее и мне даже как-то неудобно. Отворачиваюсь и бубню.

— Километра два, наверное, в ту же сторону.

— Туда? — Показывает он рукой, слегка повернувшись боком и мне, что бы подтвердить это опять приходится маячить лицом около самого его естества.

— Да! Там. В той стороне.

Опускаю глаза и перехватываю

любопытный и спокойный взгляд ее темно- коричневых глаз. Смотрю в них смущенно и виновато. Мол, я не специально, так получается. Она понимает. Моргает в знак согласия и загадочно улыбается.

— Знаешь что? Пусть Ваня сам сходит. Подскажи, как их найти. А мы пока отдохнем с тобой в нашем бунгало. Хорошо, Ваня?

Встаю и начинаю, путаясь и смущаясь их наготы, объяснять, где и как найти наш лагерь.

Дело в том, что мы чуть ли не всем курсом решили и приехали сюда на две недели. На скальных террасах разбили лагерь, поставили пару палаток. Но места в палатках было только для нас, девчонок. Парни спали прямо под открытым небом, и мы им завидовали. Мы, это семь девочек, с нашего курса, которые сговорились и решили ехать. Причем многих мне пришлось даже уговаривать на такую поездку. Видимо мне так хотелось опять побывать на моем море, и я так красноречиво описывала им природу и море, что они, в конце концов, согласились. Парней отговаривать не было никакого резона. Наоборот, отбоя в желающих не было. Их тщательно отобрали. Но все равно среди них затесались и, поехали, несколько опасных для нас девочек, парней. Мы знали уже, кто из себя что представлял. Общага, питалась слухами и рассказами пострадавших девчонок. С нами увязались гребцы. Так мы в общаге этих хамов называли. Ну, тех, кто гребал девочек по общагам. Все парни, как парни, а среди них встречаются эти самые гребалы. Верно у них не все с головой в порядке. Хотя, по их учебе этого не скажешь.

Каждая из нас выдержала их приставания. Хотя я не права. Не все выдержали. Пожалуй, только я и моя соседка по комнате в общежитие Оксана, мы точно выдержали. Ну, может быть еще одна или две девчонки. Остальные пали. Причем, Ритка пала так, что из-за нее эти гребалы передрались даже. Мы ее осуждали, все знали, о ее проделках, а она ходила по лагерю так, будто на подиуме. Крутила своей сочной попкой и сиськами выпирала. Но кажется больше не для них так, а для себя. Своего успокоения и оправдания больше.

Коль уж об этом зашла