Читалка - Трах-тебе-дох. Рассказ второй. Аморилес

ней сидим в этой самой кладовке, за стенкой. А стена, как решето. Дырки, да щели. Всю комнату хорошо видно.

У Таньки свое любимое место, а мне она велела тихо сидеть на корточках и ждать. Тихо болтали, а потом я услышала, что кто-то створки ключом открывает и голоса. Мужской голос и два женских.

Сначала о самом интимном. А то не понятно будет. Вы уж извините, но я решила, что расскажу, как у меня все было.

Глава 4. Приобщаюсь

Впервые я обнаружила, что взрослею, как женщина, когда почувствовала, что стали набухать и болеть мои маленькие грудочки. Не привычно. Стала изучать. Перед зеркалом стою, платье сняла и себя глажу. Успокаиваю. На другой день меня случайно толкнули в автобусе, да прямо в самый набухший шарик. Боль такая, что я даже заплакала. Потом еще, и еще. Я вскоре почувствовала, что мне хочется этой боли. Специально стою, не сажусь, а когда уже автобус набьется, лезу и прижимаюсь и так, чтобы меня покрепче прижали мужские руки.

Но вскоре меня отучил от этого один случай, что произошел со мной в автобусе. Случай тот положил конец моим автобусным изысканиям.

В тот раз я чуть сознание не потеряла от этого. Как всегда залезла в автобус, чуть ли не последней. Притиснулась к поручню. Меня придавили, и я прижалась к мужской руке, что держалась за поручень. Автобус поехал, и я нет, нет, да все об эту руку. Прижмусь шариками набухшими, больно! А мне еще хочется. Опять прижимаюсь. Так проехали до поселка. Рука моя, вместе с хозяином исчезла на выходе. Стою. Жалко. А как только двери закрываться стали, то меня так придавили и прижали, что я уже ели устояла. Автобус качнулся и поехал, и я вдруг ощутила на своей пояснице и между ягодиц член! Ясно ощутила. Напряженный. У меня даже голова закружилась. Хочу увидеть, чей он. А тот, кто ко мне приложился сзади, тот рукой почти обхватил меня и сильно прижал. За поручень держится. Я ему на руку навалилась, прижали вместе с толпой. Стою, а сама не своя. Только об этом, что упирается ко мне сзади и думаю

. Специально повернулась. Член по спине заскользил. У меня даже мурашки по коже. Чувствую это. Дыхание сбилось. Пока доехали, вся вспотела и извелась даже. Извертелась, а его все-таки увидела. Мужчина выходил, а в руках у него длинный кусок шланга резинового. Оказывается он, у него в газете был завернут и он его в автобусе, чтобы не мешать никому опустил на пол, а другой конец шланга как раз ко мне прижался. Я когда поняла то вдруг, как засмеюсь! Потом я уже не рисковала. В автобусе и все время старалась ехать сидя.

А дома, как только одна, так сразу же руками. Глажу, тискаю себя. Но все больше сверху. Постепенно стала спрашивать, как у девочек, моих сверстниц. Многие даже не понимали о чем я, и только Танька, с нашей банды, сразу же засекретничала со мной.

— Ну, что? Ручками, лазаешь. Пробуешь? — Я даже зарделась от такого прямого вопроса. Хотела что-то сказать, но вместо того, головой качнула. Она восприняла это, как согласие. И тут же прижавшись ко мне, стала шептать.

— У меня старшая сестра. Так она меня научила. Я до этого только сверху трусиков, а она меня под трусики научила и теперь я тоже так. А ты как? Сверху только, или туда тоже лазаешь?

Всю ночь после того плохо спала. Все казалось мне, что Танькины руки ко мне под трусики лазают. Мама на утро забеспокоилась, как меня увидела, даже в школу меня не пустила. Сказала, чтобы я день полежала в постели. А мне того только и надо!

Как только дверь за ними хлопнула, и замок щелкнул, я тут же стала на себе пробовать все, что Танька мне вчера рассказала.

Сначала ручку сверху положила. От напряжения вся дрожу. Пальчиками слегка погладила. Ох! Потом пальчиком, но только одним. Нащупала дорожку между валиками и потянула подушечку пальца между ними. Мне так хорошо стало, что я уже забылась. Полчаса возилась под одеялом, а потом отбросила его с ног. Рубашку тоже задрала. Вспотела вся. Приложилась пальчиками, смотрю на бугорок и на пальчики, а у самой такое неясное что-то внутри и волнует. Игралась час,

наверное. И все оторваться никак не могла! А потом, когда разошлась, то с замиранием сердца полезла пальчиками под трусики. С тех пор, так все и лазаю. Потом я уже воспользовалась свободой и уже себя не щадила. Мама стала замечать, что со мной что-то происходить стало. Пару раз меня на откровенный разговор вызывала, но я не решилась открыться перед ней. Строго она со мной обращалась. Наказывала. А тут я замкнулась. Вот тогда она и запаниковала. Правильно, что тревогу забила. Я уже с Танькой той, на пару мастурбировала. Началось с того, что она мне предложила наконец, пока отец в командировке был, в гараж с ней пойти. Пришли, как воришки. Она с замком повозилась, и вот мы, прошмыгнули за створки. Она тут же дверь на засов. Потом отошла и свет включила. Я первый раз. Озираюсь. Она мне все показывает и рассказывает, а потом, говорит вниз пошли. Я тебе кое-что покажу. Она первой уходит в темноту, спускаясь по металлическим ступеням. Я следом. На полпути вспыхнул свет, и я озираюсь в изумлении.

Довольно большая комната. Кровать, шкаф, кресла, полки и даже радиоприемник. На полу ковер. Посредине комнаты стол, стулья. Чем не комната! Танька мне.

— Вот это и есть его комната. Здесь он баб приводит и трахает.

— Ну, что ты Танька. Разве можно так про отца?

— А как? Он же мне не родной вовсе. И потом, можно сказать, что это его ебалатория! — И смеется довольная.

— Смотри, что я нашла у него. Ты такого, точно не видела.

Она роится в шкафу, а потом вытаскивает пачку каких-то журналов.

— Это, что? — Срывающимся от волнения голосом спрашиваю. — Парнография?

— Нет! Не парнаграфия, а порнография. Она самая. Идем на кровать, там у него лампа яркая, вместе посмотрим.

Легли на живот. Она рядом, разложила стопку журналов, спрашивает.

— Ты листать будешь? Или я? Ты вообще-то порнушку хоть раз видела?

Я лежу и чувствую, что вся просто сгораю от нетерпения. От напряжения даже слегка дрожу. Ожидаю чего-то в нетерпении.

— Должна сказать тебе, что я первый раз,