— Хорошо, — неохотно согласилась Анастасия, — но для начала, чтобы время не тратить на формулировку, пусть они и решат ту задачу, которую ты передо мной ставил, подтвердят или опровергнут моё решение. Если опровергнут, то своё предложат. Жизнь, люди нас и рассудят.
— Прекрасно, Анастасия! Молодец! Это конструктивно. А сколько, ты считаешь, нужно времени дать для решения этой задачи? Думаю, как тебе, полтора часа для них очень мало будет, давай три месяца.
— Пусть будет три.
— Судьями предлагаю сделать всех желающих. Когда их будет много — тогда никто из корысти не повлияет на их оценку.
— Пусть так, но мне бы хотелось ещё поговорить с тобой о воспитании детей...
Анастасия считала воспитание детей главным и всегда говорила об этом с удовольствием. Моя затея соревноваться с компьютерами не вызвала в ней особого интереса. Однако я всё же радовался, что заручился её согласием. Вот теперь хочу призвать фирмы, выпускающие современные компьютеры, вступить в соревнование по решению вышеизложенной задачи.
У Анастасии я решил уточнить:
— А какой же приз назначить победителю?
— Мне ничего не надо! — ответила она.
— Почему ты о себе? Абсолютно убеждена в своей победе?
— Конечно, я же человек.
— Ну, хорошо. Что ты всё же можешь предложить фирме, занявшей первое место после тебя?
— Ну, я подскажу им, как усовершенствовать их примитивный компьютер.
— Договорились!
«... В НеМ БЫЛА
ЖИЗНЬ, И ЖИЗНЬ
БЫЛА СВЕТ ЧЕЛОВЕКОВ...»
Евангелие от Иоанна
Однажды по моей просьбе Анастасия повела меня смотреть звенящий кедр, о котором рассказывали её дед и прадед. Мы отошли недалеко от поляны,
и я увидел его. Примерно сорокаметровое дерево немного возвышалось над рядом стоящими, но главное его отличие было в том, что крона его как бы светилась, создавая вокруг себя ореол, похожий на тот, что рисуют на иконах вокруг лика святых. Этот ореол не был ровным, он пульсировал. В самой верхней точке образовывался тонкий луч и уходил в небесную бесконечность.
Зрелище завораживало и очаровывало.
По предложению Анастасии я прижал ладони к его стволу и услышал звон или потрескивание, сравнимое с тем, что мы можем слышать, находясь под высоковольтной линией электропередачи, только более звонкое.
— Это я сама случайно нашла способ, как вернуть его энергетику в Космос и потом рассеять на Земле, — сообщила Анастасия. — Видишь, кора в разных местах ободрана, это медведица лезла, я её с трудом заставила дотащить меня до первых веток. Уцепилась за шерсть её загривка. Она лезет и ревёт, лезет и ревёт. Так до первых веток, по ним добралась до самой верхушки. Сидела там два дня и что только ни придумывала: и гладила его, и кричала вверх — ничего не помогало.
Дедушка и прадедушка пришли. Представляешь, что тут было? Стоят они внизу, строжатся на меня и требуют, чтобы вниз спускалась. Я, в свою очередь, требую, чтобы рассказали мне, что с кедром делать. Как спасти звенящий кедр, раз его люди не спилили. Они не говорят. Но я чувствую, они знают. А дедушка, хитрый такой, хотел обмануть меня, стал обещать мне помочь разобраться с одной женщиной, с которой я никак не могу найти контакт.
Я очень хочу ей помочь. Раньше дедушка только сердился, что я на неё так много времени трачу, а другие дела не делаю. Но я-то знала, что он не сможет мне помочь, потому что прадедушка дважды пытался от дедушки тайком это сделать и тоже не смог.
Потом дедушка совсем разнервничался: схватил ветку, бегает вокруг кедра, хлещет веткой по воздуху и кричит, что я самая бестолковая в семье, действую алогично, умных советов не воспринимаю
и он будет воспитывать меня прутьями по заднему месту. И хлещет при этом веткой по воздуху. Надо же ему было такое придумать, даже прадед рассмеялся. Я тоже хохочу. Тут и сломала нечаянно ветку на верхушке, а из неё идёт свечение. И слышу голос прадеда, очень серьёзный, требовательный и просящий одновременно:
«Не трогай, внученька, больше ничего, спускайся очень осторожно, ты уже всё сделала».
Я послушалась и спустилась. Меня прадедушка молча обнял, сам дрожит и показывает на кедр, а на нём всё больше и больше веточек начинает светиться, потом образовался лучик, уходящий вверх. Теперь не сгорит звенящий кедр, через свой лучик отдаст всё накопленное за пятьсот лет людям и Земле. Прадедушка объяснил, что это в том месте лучик образовался, где я кричала вверх и веточку нечаянно, когда смеялась, сломала. Прадедушка говорил, что если бы я дотронулась до лучика, исходящего от надломленной веточки, мой мозг разорвало бы, так как слишком много в этом лучике энергетики и информации, что именно так погибли мои папа и мама...
Анастасия положила свои ладони на могучий ствол спасённого ею звенящего кедра, прижалась к нему щекой, помолчала некоторое время, потом продолжила свой рассказ:
— Они, мои папочка и мамочка, обнаружили такой же звенящий кедр. Только мама немножко по-другому всё делала, потому что не знала... Она залезла на рядом стоящее со звенящим кедром дерево, дотянулась до нижней ветки звенящего и надломила её, нечаянно осветив себя вспыхнувшим из веточки лучиком. Веточка была направлена вниз, и луч уходил в землю. Это очень плохо, очень вредно, когда такая энергетика попадает в землю... Когда папа пришёл, он увидел этот лучик и маму, так и оставшуюся висеть, одной рукой намертво уцепившуюся за ветку простого кедра. В другой она держала сломанную ветку звенящего.
Папа всё, наверное, понял. Он полез на звенящий кедр, долез до вершины. Дедушка и прадедушка видели, как
