Читалка - Анастасия

лежал на боку в неудобной позе, словно чучело. Наверное, он ждал, что ещё потребуется от него. Анастасия подошла к нему, заставила подняться, погладила по морде и так же, как волчицу, отправила с поляны. Разрумянившаяся, весёлая, Анастасия подбежала и села рядом со мной, глубоко вдохнула воздух и медленно выдохнула. Я отметил, что её дыхание сразу стало ровным, словно и не проделала она своих невероятных упражнений.

— Лицедейства они не понимают, и не надо им его понимать, не совсем хорошо это, — заметила Анастасия и спросила меня: — Ну как я? Могу куда-нибудь пристроиться на работу в вашей жизни?

— Здорово у тебя это получается, Анастасия, но всё это у нас уже есть, дрессировщики в цирках тоже много интересного со зверями показывают, не пробьёшься ты, чтобы устроиться, через барьер чиновничий, массу условностей и интриг. В них ты не искушена.

В дальнейшем наша игра заключалась в перебирании вариантов: куда бы могла Анастасия устроиться на работу в нашем мире и как ей преодолеть существующие условности. Но лёгких вариантов не находилось, так как у Анастасии не было ни документов об образовании, ни прописки, а в рассказы о её происхождении лишь на основании способностей, пусть даже необычных, никто не поверит. Перейдя на серьёзный тон, Анастасия сказала:

— Мне, конечно, хотелось бы ещё раз побывать в одном из городов, может быть, в Москве, для того чтобы убедиться, насколько точна я в моделировании некоторых ситуаций из вашей жизни. Мне, например, до конца не понятно, каким образом удаётся тёмным силам одурачивать женщин до такой степени, что они, сами того не подозревая, привлекают мужчин прелестями своего тела и тем самым не дают им сделать истинный выбор, близкий душе. А сами потом и страдают от этого, семью настоящую создать не могут, потому что...

И снова начались поразительные, требующие осознания, рассуждения о сексе, о семье, о воспитании детей,

а я подумал: «Самая большая невероятность из всего мной увиденного и услышанного — это её способность говорить о нашем бытии, точно и в деталях знать его».

КТО ЗАЖИГАЕТ

НОВУЮ ЗВЕЗДУ

На вторую ночь, боясь, что Анастасия снова подсунет мне для согрева свою медведицу или ещё что-нибудь вытворит, я категорически отказался вообще ложиться спать, если она сама не ляжет рядом. Думал: «Если рядом будет — ничего не вытворит». И сказал:

— В гости пригласила, называется. Домой к себе. Я считал, здесь постройки хоть какие-то имеются, а ты даже костёр развести не даёшь, зверюг ночью подсовываешь. Если нет у тебя нормального дома, так нечего и в гости приглашать.

— Хорошо, Владимир, не волнуйся, пожалуйста, и не бойся. Ничего плохого с тобой не случится. Если ты желаешь, я лягу рядом и согрею тебя.

В этот раз в берлоге-землянке было набросано ещё больше кедровых веточек, аккуратно уложенной сухой травы, стены тоже были утыканы веточками.

Я разделся. Положил под голову брюки и свитер. Лёг, укрывшись курткой. Кедровые веточки источали тот самый фитонцидный аромат, о котором в научно-популярной литературе говорилось, что этот аромат обеззараживает воздух. Хотя в тайге воздух и так чист, дышалось им легко. Сухая трава, цветы добавляли ещё какой-то необыкновенно тонкий аромат.

Анастасия сдержала слово и легла рядом со мной. Я почувствовал, что аромат её тела превосходит все запахи. Он был приятнее самых изысканных духов, запах которых я когда-нибудь ощущал от женщин. Но теперь у меня и мысли не было овладеть ею. После той попытки на пути к полянке Анастасии, нахлынувшего тогда страха и потери сознания у меня больше не возникало плотских желаний, даже когда я видел её обнажённой.

Я лежал и мечтал о сыне, которого мне так и не родила жена. И подумал: «Вот было бы здорово, если бы родился мой сын от Анастасии! Она такая здоровая, выносливая

и красивая. Ребёнок тоже, значит, был бы здоровым. Похожим на меня. И на неё пусть, но больше чтоб на меня. Станет он сильной и умной личностью. Знать много будет. Станет талантливым и счастливым».

Я представил своего сына-младенца прильнувшим к соскам её груди и непроизвольно положил руку на упругую и тёплую грудь Анастасии. Сразу по моему телу пробежала дрожь и тут же прошла, но это была не дрожь страха, а другая, необычайно приятная. Я не отдёрнул руку, а лишь, затаив дыхание, ждал, что произойдёт дальше. И тут почувствовал, как на мою руку легла мягкая ладонь её руки. Она не отстраняла меня. Я приподнялся и стал смотреть на прекрасное лицо Анастасии. Белая северная ночь делала его ещё более привлекательным. Невозможно было оторвать взгляд. Её серо-голубые глаза ласково смотрели на меня. Я не удержался, наклонился и, слегка прикоснувшись, быстро и осторожно поцеловал её приоткрытые губы. Снова по телу пробежала приятная дрожь. Моё лицо обволакивал аромат её дыхания. Её губы не произнесли, как в прошлый раз: «Не надо, успокойся», и совсем не было страха. Мысли о сыне не покидали меня. И когда Анастасия нежно обняла меня, погладила по волосам и подалась ко мне всем телом, я почувствовал нечто такое!..

Лишь только проснувшись утром, я смог осознать, что такого великолепного ощущения, блаженного восхищения и удовлетворения я ни разу в жизни не испытывал. Странным было ещё и то, что после ночи, проведённой с женщиной, всегда наступает физическая усталость. Здесь же всё было иначе. И ещё создавалось ощущение какого-то великого сотворения. Удовлетворение было не только физическим, но ещё и каким-то непонятным, неведомым ранее, необыкновенно прекрасным и радостным. У меня даже мелькнула мысль, что только ради такого ощущения стоит жить. И почему раньше даже близко ничего подобного не испытывал, хоть и были женщины разные: и красивые, и любимые, и