как бы инстинктивны, и белочка-мать сама своим примером учит этому бельчат.
— Может быть, их и дрессировал раньше кто-то из моих далёких предков, но скорее всего это просто их предназначение. К зиме каждая белочка делает припасов в несколько раз больше, чем могла бы съесть сама.
На вопрос: «Каким образом ты не замерзаешь зимой без соответствующей одежды?» — Анастасия ответила вопросом: «Разве в вашем мире нет примеров возможностей человека переносить стужу, не пользуясь одеждой?».
И я вспомнил книгу Порфирия Иванова, который ходил в любой мороз в трусах и босиком. В книге также описывалось, как фашисты, желая испытать выносливость этого необыкновенного русского человека, обливали его в двадцатиградусный мороз водой и возили голого на мотоцикле.
В раннем детстве помимо молока матери Анастасия могла употреблять молоко разных животных. Они свободно подпускали её к своим соскам. Из еды она не делает абсолютно никакого культа, никогда не садится специально поесть, на ходу сорвёт ягоду, побег растения и продолжает заниматься своим делом.
К концу трёхдневного пребывания у неё я уже не мог относиться к ней как в начале встречи. После всего увиденного и услышанного Анастасия превратилась для меня в некое существо, не зверя, потому что интеллект её довольно высок, а память... Память такая, что она, конечно, ничего не забывает из когда-то услышанного или увиденного. Иногда казалось, что её способности находятся за пределами понимания обычного человека. Но именно такое отношение к ней очень огорчало и расстраивало её.
В отличие от известных нам людей с необычными способностями, окутывающих себя ореолом таинственности, исключительности, она всё время стремилась пояснить, раскрыть механизм своих способностей, доказать, что нет в нём и в ней ничего сверхъестественного для человека, что она — человек, женщина, и всё время просила меня осознать это. Я пытался
осознать это тогда, стараясь найти объяснение необычному.
У человека нашей цивилизации мозг работает на то, чтобы всевозможными способами обустроить свой быт, добыть пропитание, удовлетворить половые инстинкты. У Анастасии на это время вообще не тратится. Люди же, попадающие в ситуацию, как Лыковы, также вынуждены заботиться всё время о пропитании и об устройстве жилища. Природа им не помогает до такой степени, как в случае с Анастасией. Всевозможные племена, живущие вдали от цивилизации, также не имеют такого контакта. Анастасия объясняет это тем, что недостаточно чисты их помыслы. Природа, животный мир это чувствуют.
ЛУЧИК
АНАСТАСИИ
Самыми необычными, мистическими мне казались, когда я находился в лесу, её способности видеть на большом расстоянии отдельных людей, происходящие с ними ситуации. Может быть, и другие отшельники обладали такой же способностью.
Делала она это с помощью невидимого луча. Она утверждала, что он есть у каждого человека, но люди не знают о нём, не могут им пользоваться.
— Человек ничего ещё не изобрёл такого, чего нет в природе. Техника, за счёт которой существует телевидение, лишь жалкое подобие возможностей этого лучика.
Раз луч невидим, я и не верил в него, несмотря на то, что она неоднократно пыталась демонстрировать и объяснять принцип его действия, найти доказательства, понятные объяснения. И однажды...
— Скажи, Владимир, что такое, по-твоему, мечты? И многие ли люди способны мечтать?
— Мечтать многие, думаю, могут. Мечта — это когда человек представляет себя в желаемом будущем.
— Хорошо. Значит, ты не отрицаешь, что человек обладает способностью моделировать свое будущее, разные конкретные ситуации?
— Не отрицаю.
— А что такое интуиция?
— Интуиция... Наверное, чувство, когда человек вроде бы не анализирует, что и почему может произойти, а какие-то
чувства ему подсказывают, как нужно действовать.
— Значит, ты не отрицаешь существования в каждом человеке чего-то, помогающего ему помимо привычных аналитических рассуждений определять поступки свои и других?
— Допустим, не отрицаю.
— Отлично! Хорошо! — воскликнула Анастасия. — Теперь — сон! Сон — что такое? Сны, которые видят почти все люди.
— Сон — это... Не знаю, что это. Сон и есть просто сон.
— Хорошо, хорошо. Пусть просто сон. Ты, значит, не отрицаешь его существование? Тебе и другим известно, что человек в состоянии сна, когда его тело почти не контролируется частью сознания, может видеть людей, разные события.
— Ну это, думаю, никто отрицать не будет.
— Но ещё во сне люди могут общаться, разговаривать, сопереживать.
— Да, могут.
— А как ты думаешь, может ли человек управлять своим сном? Вызвать во сне образы и события, желаемые им быть увиденными? Как по обычному телевизору, например.
— Не думаю, что у кого-то это может получиться. Сон сам как-то приходит.
— Ошибаешься. Человек может всем управлять. Он и создан для управления всем.
Лучик, о котором я тебе говорю, и состоит из имеющейся в человеке информации, представлений, интуиции, душевных чувствований и, как следствие, видений наподобие сна, осознанно управляемых волей человека.
— Как же можно во сне сном управлять?
— Не во сне. Наяву можно. Заранее как бы программировать, и с абсолютной точностью. У вас это происходит во сне и хаотично. Человек утерял большую часть своих способностей управления, управления природными явлениями и собой. Потому и решил, что сон — это лишь ненужный продукт его усталого мозга. Почти все люди на земле на самом деле... Ну хочешь, я прямо сейчас попробую помочь тебе увидеть что-нибудь на расстоянии?
— Попробуй.
— Ляг на траву и расслабься, чтобы тело забирало меньше
