Читалка - Анастасия

из команды, говорить с ними о предстоящем походе в тайгу. Одни соглашались идти даже бесплатно. Другие просили большие суммы за операцию, потому что она не была оговорена при поступлении на работу, и одно дело — находиться в комфортных условиях на теплоходе, а другое — идти в тайгу за двадцать пять километров и тащить на себе груз. Средств у меня к тому времени было уже в обрез. Кедр я не планировал продавать. Ведь старики говорили, что его нужно раздать. Да и главным я считал не сам кедр, а секрет получения масла. И вообще интересно было узнать разную информацию, с ним связанную.

Постепенно с помощью охраны я убедился, что за мной пытаются следить, особенно когда на берег сходил. Но неясно было, с какой целью. И кто стоит за следящими? Думал, думал я, как быть, и решил: чтобы не ошибиться, надо как-то вообще всех сразу перехитрить.

ВСТРЕЧА

Ничего никому не объясняя, я распорядился остановить штабной теплоход недалеко от того места, где в прошлом году произошла встреча со стариками. Один на небольшом катере добрался до посёлка. Капитану теплохода приказал идти по коммерческому маршруту дальше.

Я надеялся с помощью местных жителей разыскать двух стариков, увидеть своими глазами звенящий кедр и обсудить наиболее дешёвый способ его доставки на теплоход. Привязав к камню катер, я хотел направиться к одному из ближайших домиков, но увидел стоящую на косогоре одинокую женщину и пошёл к ней.

Женщина была одета в старенькую телогрейку, длинную юбку и обута в глубокие резиновые калоши, в каких ходят многие жители северной глубинки осенью и весной. На голове платок, повязанный так, что полностью закрывал и лоб, и шею. Трудно было определить, сколько этой женщине лет. Я поздоровался с ней и рассказал о двух стариках, с которыми встречался здесь в прошлом году.

— С тобой, Владимир, в прошлом году разговаривали мои дедушка и прадедушка, — ответила женщина.

Я удивился — голос

её был молодой, дикция очень чёткая, говорила сразу на «ты» и ещё имя назвала моё. Я не мог вспомнить имена стариков и вообще знакомились ли мы с ними. Подумал: «Наверное, знакомились, раз она называет меня по имени». Решив с ней тоже перейти на «ты», спросил:

— А как тебя зовут?

— Анастасия, — ответила женщина и протянула в мою сторону руку ладонью вниз, словно для поцелуя.

Этот жест деревенской женщины в телогрейке и калошах, стоящей на пустынном берегу и старающейся вести себя словно светская дама, рассмешил меня. Я пожал её руку. Целовать, конечно, не стал. Анастасия смущённо улыбнулась и предложила пойти с ней в тайгу — туда, где живёт их семья.

— Только идти туда нужно по тайге, двадцать пять километров. Тебя это не смущает?

— Далековато, конечно. А кедр звенящий ты мне сможешь показать?

— Смогу.

— Ты всё о нём знаешь, расскажешь мне?

— Расскажу то, что знаю.

— Тогда пойдём.

По дороге Анастасия рассказывала, что их семья, их род, из поколения в поколение живёт в кедровом лесу, по словам её предков, на протяжении тысячелетий. С людьми нашего цивилизованного общества в непосредственный контакт вступают очень редко. Эти контакты происходят не в местах их постоянного проживания, а когда они приходят в селения под видом охотников или жителей, как бы из другого населённого пункта. Сама Анастасия была в двух городах: Томске и Москве. Всего по одному дню. Не ночевала даже. Ей хотелось посмотреть, не ошибается ли она в своих представлениях об образе жизни людей из города. Продавая ягоды и сушёные грибы, она накопила деньги для поездки. Какая-то местная деревенская женщина дала ей свой паспорт.

Идею деда и прадеда раздать целебный звенящий кедр многим людям Анастасия не одобряет. На вопрос «почему?» — она отвечала, что его кусочки

разойдутся как среди хороших, так и среди плохое творящих людей. Скорее всего кусочки будут захвачены в своём большинстве отрицательными индивидуумами. В итоге они могут принести больше вреда, чем пользы. Главное, по её мнению, помогать хорошему. И людям, через которых хорошее вершится. Помогая всем, дисбаланс добра и зла не изменить, он останется прежним или ухудшится.

После встречи с сибирскими стариками я просмотрел научно-популярную литературу, ряд исторических и научных трудов, в которых говорилось о необыкновенных свойствах кедра. Теперь я старался вникнуть и понять то, что говорила Анастасия об образе жизни людей кедрача и думал: «На что это похоже?»

Я сравнивал их с семьёй Лыковых, известной, думаю, многим по публикациям В. Пескова. Семьёй, также много лет живущей обособленно в тайге. О них писалось в газете «Комсомольская правда» под заголовком «Таёжный тупик», рассказывалось в телевизионных передачах. У меня сложилось впечатление о Лыковых, как о людях, неплохо знающих природу, но «тёмных» в смысле знаний, понимания нашей современной, цивилизованной жизни. Здесь — иная ситуация. Анастасия производила впечатление человека, прекрасно разбирающегося в нашей жизни и ещё в чём-то, мне не совсем понятном. Она легко, свободно рассуждала о нашей городской жизни, знала её.

Мы прошли, углубившись в лес, километров пять и остановились для отдыха. Она сняла с себя телогрейку, платок, длинную юбку и положила их в дупло дерева, оставшись в коротком лёгком платьице. Я был поражён увиденным. Если бы верил в чудеса, то отнёс бы происшедшее к разряду перевоплощения.

Передо мной предстала очень молодая женщина с длинными золотистыми волосами и великолепнейшей фигурой. Её красота была необычна. Трудно было представить, кто из красавиц, побеждавших на самых престижных конкурсах красоты, мог бы соперничать с ней по внешнему виду и, как потом