Читалка - Анастасия

о некоторой ситуации, связанной с моими взаимоотношениями с семьёй. Много писем и звонков с этим вопросом поступает в московскую группу, занимающуюся распространением книги. Жалуются, что нет внятного ответа на звонки и письма по указанному в книге домашнему адресу.

Вернувшись из экспедиции, я сразу уехал из Новосибирска. О дальнейших событиях будет рассказано в следующей книге.

Сейчас знаю, что моя фирма разваливается. И некому там отвечать. Я займусь ею и восстановлю после того, как закончу писать. С женой разговаривал только по телефону. Это сугубо личный разговор. Однако прошу у писавших извинения за задержку ответа и отправку экземпляров книг. Сейчас там моя дочь Полина. Я с ней встречался. Она всё исправит, и впредь такого не должно повториться. Мы много говорили с дочерью, и она всё понимает. Чуть позднее я планирую приобрести сотовый телефон и тогда смогу больше общаться лично.

Я обязательно отвечу на все приходящие письма, и, может быть, смогу опубликовать их. Они достойны того. Они о России, о любви, о светлых устремлениях. В них та энергия, о которой говорила Елена Ивановна Рерих в своей книге «Живая этика». Спасибо вам за такие письма. Но на одно письмо, на письмо тринадцатилетней девочки из Коломны по имени Настя, есть необходимость ответить сейчас, как и другим таким же девочкам, уже написавшим и ещё пишущим. Вот это письмо:

Здравствуйте, Владимир Мегре!

Пишет Вам Шапкина Настя, из города Коломна. Мне 13 лет, я учусь в седьмом классе. Я прочитала Вашу книгу «Звенящий кедр. Анастасия». Мне она очень, очень понравилась, даже не «понравилась», это слово сюда не подходит (звучит очень сухо), после этой книги на душе стало теплее и радостнее. Мне рассказывали про неё в больнице очень много, у меня серьёзное заболевание, в больницу я ложусь каждые два месяца, и мне очень хочется выздороветь. И Ваша книга была, как лучик света среди всей этой темноты и бескультурья. Мне очень хочется

встретиться с Вами, а главное, с Анастасией, Вы не могли бы мне помочь? Сейчас Вы, наверное, думаете: «Какая некультурная, какая наглая», — но это не так. Понимаете, так устроен каждый человек, пока он не увидит собственными глазами, никому не поверит. Я даже не знаю, верить или нет (мама не верит, да и все вокруг не верят), это так фантастично. А всё-таки почему бы и нет, если честно, я верила, я очень верила, но все вокруг говорят: «Сказки, сказки». Я запуталась. Помогите мне, пожалуйста. Я думаю, Вы очень смелый человек, Вы написали правду, может быть, и не всю, но большую часть, это уж точно. Что между Вами и Анастасией было, что Вы оскорбляли её, а потом оказывалось, что она не виновата; да много разного, и всё же, мне кажется, нельзя так вот оскорблять человека, даже если, предположим, она ненормальная или шарлатанка (но это сугубо личное мнение, Вы можете с этим и не согласиться).

Владимир (извините, я не знаю Вашего отчества), у Анастасии родился ребёнок или нет, и если родился, то кто, мальчик или девочка, и как на это отреагировала Ваша жена?

И последний вопрос, Вы писали, что дедушка и прадедушка Анастасии шлифовали кусочек кедра пальцами, но чтоб это делала Анастасия, об этом в книге не сказано, Вы это упустили или это так и есть на самом деле?

Пожалуйста, ответьте мне (я понимаю, Вам такие письма мешками носят, ну хотя бы три строчки).

До свидания!!!

Анастасия.

Здравствуй, Настенька! Ты обязательно будешь здоровой, сильной духовно и красивой девушкой. Я попрошу Анастасию, как только снова буду у неё, чтобы она тебе помогла. Правда, Анастасия своеобразно относится к исцелению. Она считает, что болезнь — это разговор Бога с человеком. Болезнь может быть предостережением или спасением от чего-то более страшного, и она показала мне такие случаи, я расскажу о них потом в новой книге. Я попробую её убедить. Хотя она очень упорно отстаивает свои взгляды, утверждая: только сам человек,

своим духом и осознанностью может излечиться от чего угодно без отрицательных последствий, постороннее вмешательство часто вредит.

Настенька, судя по степени твоего восприятия, ты и сейчас духовно здоровее многих, а это главное. Я начинаю понимать, что это действительно так. Что касается веры и неверия в существование Анастасии окружающими тебя, отвечу словами человека на одной из встреч с читателями. Когда мне в очередной раз задали такой вопрос, он поднялся и громко произнёс: «Люди! Вы держите в руках порыв вдохновения, клокочущую мысль, призыв и идею! Они у вас в руках. Что ещё вы хотите? Кровь, мочу и кал для анализа? Без них Вы никак обойтись не можете? А ведь главное и значительно большее доказательство уже в ваших руках».

Понимаешь, Настенька, я понял, что для многих Анастасия не совсем удобна и они хотят, чтобы её не было. Ведь она разрушает многие технократические приоритеты, условности и постулаты. На фоне чистоты, от неё исходящей, вдруг начинаешь видеть собственную грязь, а этого не всегда хочется. Ведь мы хотим считать себя такими хорошими, умными и совестливыми, что бы ни делали.

Анастасия говорила: «Я существую для тех, для кого существую».

Мне казалось, ничего особенного в этой фразе не кроется. Кто хочет — пусть верит. Кто не хочет — пусть не верит. Однако ошибся. Одни читают, и ничего с ними не происходит. Другие... Их души рождают великое чувство любви, добра, вдохновения. И льётся в мир весенним дождём великая поэзия любви, поэзия души, способной воспринимать свет, усиливать его и отдавать другим. Это те, кто чувствует её и знает, что она СУЩЕСТВУЕТ.

А жена, Настенька, отреагировала так, как сделали бы, наверное, большинство женщин. Разговаривали мы с ней только по телефону. Зато моя дочь Полина готова помочь мне. Она всё понимает, привозит мне письма и твоё привезла.

Ты говоришь, что нехорошо с моей стороны так оскорблять было Анастасию. Нехорошо. Сейчас