Читалка - Анастасия

энергию своей души и верить в невозможное. И хотя она демонстрировала мне возможности своего лучика, пыталась объяснить его механизм, сознание не воспринимало его как реальность. Судите сами — по её словам, она направляет свой лучик на человека, освещает его невидимым светом, дарит ему свои чувства, стремление к доброму, светлому.

— Нет, нет, только не подумай, что я вмешиваюсь в психику, насилую душу и разум. Человек волен брать или отторгать. В таком количестве, насколько они ему нравятся, близки по душе, сколько сможет вместить в себя этих чувств. Тогда он и внешне светлее становится, и болезни ваши от него отступают, частично или полностью. Так могут делать мои дедушка и прадедушка, и я это всегда могла — меня прадедушка научил, когда играл со мной в детстве. Но теперь мой лучик стал во много раз сильнее, чем у дедушки и прадедушки, потому, говорят они, что во мне родилось это необычное чувство, которое называется — любовь. Оно яркое-яркое, даже жгучее немножко. Его так много, и хочется дарить его.

— Кому, Анастасия? — спрашивал я.

— Тебе и людям, всем, кто может принять. Хочется, чтобы всем хорошо было. Когда ты начнёшь делать то, о чём я мечтала, я приведу к тебе многих из этих людей, и вы вместе...

Вспоминая всё это, представляя её, я вдруг понял, что не смогу, по крайней мере, не смогу не попробовать выполнить то, что хотела она, иначе всю оставшуюся жизнь будут мучить меня сомнения и останется ощущение предательства по отношению к мечте Анастасии. Пусть не очень реальной, но так страстно желаемой ею.

Я вынес для себя решение — и теплоход прямым ходом пошёл к Новосибирску.

Его разгрузку и демонтаж выставочного оборудования я поручил исполнительному директору своей фирмы. Кое-как объяснился с женой и уехал в Москву...

Уехал, чтобы воплотить в реальность или, по крайней мере, хотя бы попытаться воплотить в реальность мечту Анастасии.

Продолжение следует

....

ОБРАЩЕНИЕ автора

к читателям

Дорогие читатели, спасибо вам. Всем тем, кто отнёсся к Анастасии с добром и пониманием. Я и предположить не мог, что она действительно будет способна вызвать столько чувств и эмоций. Мне очень хотелось бы самому ответить на все ваши письма, но пока на то нет физической возможности. Последние строки этой книги я дописывал, находясь на Кавказе, где с местными археологами и энтузиастами завершал исследование дольменов, о которых говорила Анас-тасия. И мы с местными археологами нашли их. Увидели своими глазами. Сфотографировали. Это древние каменные сооружения. Им десять тысяч лет. Они имеют функциональное назначение и для сегодня живущих людей. Находятся на юге, в горах Кавказа, недалеко от городов Новороссийска, Геленджика, Туапсе. Они — предшественники египетских пирамид. Но местные жители не обращали на них должного внимания, потому что не знали их предназначения. Дольмены причислены были к историческим памятникам, но разрушались местными жителями. Растаскивались их плиты, даже церковь из них построили в пос. Береговое, и это, думаю, ужасное кощунство. Может быть, поэтому и были зверски растерзаны на Кубани сорок священ-нослужителей в наш революционный период, по одному за каждую плиту дольмена. Люди растаскивали эти плиты, не зная до конца, что это такое. Теперь, когда Анастасия рассказала о них, думаю, всё изменится. Удивительно, но — факт: многое из ею сказанного уже подтвердилось.

И даже пульсацию, о которой говорит Анастасия, энергии радиационного фона Земли у дольмена местная СЭС зафиксировала и составила официальный протокол. Я решил печатать из всего ею сказанного и показанного только то, что найдёт прямое или косвенное подтверждение наукой, вещественными предметами, историческими фактами.

Хотя мне начинает казаться, что необходимо ещё и слушать просто сердцем. Так будет быстрее. Потому что на подтверждение иным способом уходит очень много времени

. Как, например, с дольменами.

Почти полгода ушло, пока собирал исторические материалы, лазил по горам, чтобы убедиться в их существовании своими глазами, фотографировал. Убедился. А в итоге получается, что, если бы сразу поверил, можно было бы эти полгода на что-нибудь другое использовать. Получается, что от умения верить многое зависит.

Мне удалось побывать у Анастасии второй раз. Увидеть сына, которого она родила, и как она с ним обращается. Необычно обращается. Ещё пришлось узнать от людей, подвозивших меня на лодке к берегу, о попытках отдельных личностей — одиночек и групп — проникнуть в места обитания Анастасии. Наверное, многие хотят пообщаться с ней из добрых побуждений. Но мне пришлось узнать от подвозивших меня и о группе сволочей, которые расположились на берегу, использовали вертолёт, фотографировали местность и хотели схватить её. Ей пришлось выйти к ним из тайги, говорить с ними, а потом заставить их уйти, несмотря на попытки захватить её физическим путём. Я расскажу об этом во второй книге. Прошу только — не трогайте её, не надо её беспокоить. Теперь, после этих сволочей, местные охотники стреляют без предупреждения в чужаков, появляющихся в этих местах тайги. Конечно, это нехорошо. Но я думаю, пусть стреляют. Местные таёжные охотники, оказывается, знали о её существовании ещё до меня. Только никому не рассказывали. И сами никогда не заходили на её территорию. Местные люди общались с ней только тогда, когда она сама к ним выходила. Меня стало мучить сомнение, зачем я рассказал о ней, да ещё местность не скрыл, особенно в первом издании книги, и фамилии людей, и название теплохода, на котором ходил, не изменил.

Анастасия немножко успокоила, сказав:

— Ничего. Я ведь сама захотела всем людям открыться.

Но я теперь понимаю. Не надо было всё точно указывать. И впредь постараюсь быть более осторожным.

Но всё же ещё раз хочу попросить: