Читалка - Чеченский капкан

журналистов, чеченцы отвагой не отличились, но были отмечены “успехами” в другой области.

Генерал Ермолов писал: “Ниже по течению Терека живут чеченцы, самые злейшие из разбойников, нападающие на линию. Общество их весьма малолюдно, но чрезвычайно умножилось в последние несколько лет, ибо принимались дружественно все злодеи всех прочих народов, оставляющие землю свою по каким-либо преступлениям. Здесь находили они сообщников, тотчас готовых или отмщевать за них, или участвовать в разбоях, а они служили им верными проводниками в землях, им самим не знакомых. Чечню можно справедливо назвать гнездом всех разбойников”. Слова эти крайне актуально звучат и теперь.

Присоединение Чечни к России порой представляют следствием “имперской политики” или “колониальной войны”. Даже если это воспринимается как исторически неизбежная жестокость, это ничуть не оправдывает ошибки. Причина тут в другом — в традиционной для чеченцев “доблести” грабежей, которые были неприемлемы для связей России с Закавказьем, да и вообще для нормального содержания российского пограничья. Терпеть у себя под боком бандитский анклав, который фактически перекрывает торговые пути на юг и постоянно разоряет прилегающие территории, Россия не могла.

Чеченский бандитизм был подавлен Российской Империей, но глубинные его причины не были преодолены. С новой силой бандитизм развернулся при большевиках, которые благоволили к головорезам, уничтожавшим казачьи станицы, крушившим все признаки ненавистной им российской государственности. С бандитами большевики расплачивались конфискованными казачьими землями, государственными постами.

В 1917 году чеченцы стали одной из сил, которая использовалась разрушителями страны. Среди сплошь безграмотных чеченцев распространялись слухи о то, что солдаты убивают их соплеменников. Начались грабежи эшелонов на Владикавказской железной дороге, затем — нападения на прииски Грозного, на которых работали только русские рабочие, обеспечивая пятую часть всей нефтедобычи в стране

. Интриги периода двоевластия привели к выводу из Грозного боеспособных воинских частей, разрушению трубопроводов, остановке нефтедобычи, поджогу большинства промыслов (которые горели весь 1918 год и четыре месяца 1919), бегству населения и осаде города чеченскими бандами. Сопротивление бандитизму оказывали только русские рабочие и казаки. Все это так похоже на ситуацию 90-х годов…

Чеченцы всегда жили так, будто накапливали силы и внутреннюю энергия для очередной схватки с русскими. Даже сталинский геноцид не остановил горскую войну. Практически все 30-е годы приходилось подавлять повстанческое движение в Чечне. Известны действия отряда Истамулова в 1931–1935, восстания и выступления против властей в Ножай-Юртовском и Шалинском районах в 1932–1933, восстание под руководством Исраилова в 1940.

Бандитизм в Чечне резко активизировался с началом Великой Отечественной войны. Помимо массового уклонения от призыва в армию, в горах формировались банды в несколько сот человек, поддерживаемые населением, осуществлялся захват и покупка оружия. Местные чиновники были полностью на стороне бандитов. В тылу Красной Армии образовалась группировка, имеющая на вооружении не только стрелковое оружие, но также артиллерию и минометы. В 1942 году был создан объединенный военный штаб повстанческого правительства. Весной 1942 года советская авиация уже вынуждена была бомбить территорию Чечни.

Чеченские банды активно участвовали в диверсионных и боевых действиях в тылу Красной Армии, принимали и обслуживали десанты немцев. Чеченские части численностью до 40 тыс. человек наносили удары в тыл Красной Армии.

Оккупация Чечни фашистами с осени 1942 до января 1943 года показала, что чеченцы охотно и в массовом порядке сотрудничали с врагом. Из перешедших на сторону врага чеченцев и местного населения был сформирован Северо-Кавказский легион, чечено-ингушский пехотный полк и карательные отряды.

Учитывая массовое сотрудничество населения Чечни с немцами, Государственный Комитет Обороны

вынужден был принять решение о прекращении мобилизации в республике, а затем — о выселении причастных к пособничеству врагу. 23 февраля 1944 состоялось массовое выселение чеченцев в Казахстан и Узбекистан.

Чеченцы пережили войну, не участвуя в общем деле защиты Отечества, отсидевшись за спинами других народов — не только русского, но и своих соседей осетин, призванных в армию почти поголовно. Выселение чеченцев с Северного Кавказа лишь сохранило генофонд этого этноса, позволив ему за послевоенные годы увеличиться числено втрое. Как показали дальнейшие события, никакого морального долга перед Россией и русскими в своем самосознании чеченцы не отложили.

Чеченцы никогда не строили в Чечне. Все построенное, весь промышленный потенциал — дело русского труда. Чеченцы в период создания индустрии становились чаще всего торговцами или работниками сферы услуг. При этом генетическая склонность к варварским типам социализации сохранялась. Чеченская торговля была клановой, мафиозной, полукриминальной или полностью бандитской. До 40 % чеченцев проживало вне территории Чечни, имея на Кавказе лишь свои земельные вотчины и усадьбы.

Сочувствие к “репрессированным” привело к восстановлению Чечено-Ингушской АО в 1957 г. и присоединению к ней Наурского и Шелковского районов, изъятых из Ставропольского края. На эту подготовленную для жизни, освоенную русскими равнинную часть будущей республики чеченцы спустились с гор или переселились из предгорий, чтобы плодиться и размножаться, а потом и убивать русских. Национальная политика КПСС в этом им не помешала. Как только пресс советской государственности был снят, затаенная ненависть прорвалась наружу.

Бандитские кланы Чечни воспользовались ослаблением России в результате перестройки — прежде всего ослаблением властной воли. Ельцин, как и в свое время большевики, нашел опору своей политике на Кавказе в легализации бандитского подполья. В 1991 году ельцинский парламент России издал абсурдный и разрушительный закон “О реабилитации репрессированных