Читалка - Этика блядства

воспитание детей и/или секс. И у меня получилось. Благодаря открытости, готовности к любым отношениям кроме супружеских, я оказалась в совершенно новом окружении. Я перезнакомила своих любовников, и многие из них понравились друг другу. Они получали новый опыт. Мужчины знакомились с женщинами, геи с лесбиянками, между людьми возникали новые связи. С двумя одинокими матерями (после «лета любви» нас было немало) мы поселились в доме, который назвали «Дамской вольницей».

Свободные любовники часто объединяются в группы, имеющие свои обычаи и даже своего рода культуру. Согласно обычаю, мы видим в новых любовниках не соперников, а пополнение общины. Причем в самом прямом смысле – я помню, как-то переспала с такой же сексуально общительной женщиной, как я, после чего мы поспешили убедиться, что можем теперь заниматься сексом с партнерами друг друга: добро пожаловать в семью.

Моя любимая готова поговорить. Она злится. Она в ярости. Винит меня за каждую пугающую мысль, что приходила ей сегодня в голову, негодует, что я оставила ее беззащитной перед собственными чувствами; конечно, она такого не говорила, это мое толкование. Конечно, я тоже не сказала об этом – сейчас не время напоминать ей о необходимости соблюдать границы и нести ответственность за свои чувства. Я слушала. В этот раз я слушала, не перебивая, и лишь пыталась напомнить, что люблю ее, чувствующее страдания и готова разделить их – это очень больно. Она злится на меня, а я не позволяю себе защищаться, только страдать.

У этой истории нет красивого конца – мы проговорили многие часы, вернее, говорила она, а я слушала, как ей тяжело, как она чувствует посягательство со стороны, как дом стал для нее чужим, как она боится не понравиться моей любовнице, как чувствует, будто мы обе настроены против нее, как ей страшно, что я ее брошу. Мы не говорили друг другу простых банальностей, из которых складываются диалоги в книгах, мы изливали муку и боль, а потом в изнеможении легли спать. Утром нам полегчало, но не до конца

– мы возвращались к разговору в течение нескольких дней. Вечеринка по случаю моего дня рождения немного разрядила обстановку, последующая встреча с Кэтрин и ее девушкой тоже помогла, но все равно это было непросто.Мы до сих пор любим друг друга и до сих пор работаем над собой. Мы преданы друг другу и намерены преодолевать различия между нами, уважая чувства партнера и свои собственные. Время от времени мне становится страшно, что любимая бросит меня – всего лишь потому, что я ненавижу моногамию.

Кэтрин:Я в спальне. Спутник моей жизни в душе – смывает соки другой женщины и собирается на работу – он преподает в вечернем классе. И что же, спросите вы, я чувствую по этому поводу?

Ну, хотелось бы, конечно, чтобы он вылез из душа и выключил телевизор, а то я не могу сосредоточиться. Я рада, что соседка, моя любовница, беседует с той женщиной – мне не приходится отрываться от работы, чтобы развлечь гостью. В остальном я чувствую себя отлично, наслаждаюсь спокойствием, пишу и лениво раздумываю, что приготовить детям на ужин.

Уверена, что для большинства это немыслимо. По идее, я должна чувствовать себя покинутой и уязвленной, утопать в волнах ярости и ревности. Если бы умела – швырять в него чем попало, рыдать и грозиться уйти. Так что же со мной не так?

Что бы это ни было, я живу так много лет. Первую ночь со своим, тогда еще будущим, мужем я провела потому, что моя лучшая подруга, которая приехала, чтобы подвезти меня к врачу на следующий день, спала с моим парнем – с моего искреннего одобрения. В студенческие годы мы с друзьями делились любовниками легко и щедро, словно чипсами.

А потом мне исполнилось двадцать, и я, сама того не желая и не осознавая, начала превращаться в «нормального» человека. Мы поженились в церкви его родителей. Завели двоих детей. Купили дом, потом переехали в другой, побольше. Мы работали дни напролет. Я даже не помню, чтобы мы хоть раз обсудили, хотим ли быть моногамными – мы просто были. Десять лет спустя я словно очнулась и обнаружила,

что я – блядь, запертая в скучном пригороде.

Я начала подвергать сомнению все, что мы принимали как должное. А что, если бы я встречалась с другими людьми, но не занималась с ними сексом? Или привела любовницу для нас обоих? Нет, нет и нет. Ему это не подходило. Я все сильнее ощущала себя в ловушке. А он– что я им пользуюсь. Наконец, с горьким чувством неизбежности мы расстались – (почти) друзьями.

И вдруг ~ мир обернулся полной чашей. Очень скоро я заметила, что женщина, заинтересованная в сексе, но не в браке, мгновенно набирает популярность. У меня впервые появилась любовница, я впервые попробовала секс втроем. Через некоторое время я оказалась в замечательном кругу «приятелей по сексу» – людей, которые мне нравились и с которыми можно было сходить в кино, пообедать, потрахаться или поболтать. Я помню, как рассказала сотруднице – женщине гораздо более привлекательной и обеспеченной, – что с тех пор, как мой брак распался, я ни разу не провела выходные в одиночестве – если сама этого не хотела. А она, измученная тщетными поисками мужа, не могла мне поверить. Тогда мне не хватало слов, чтобы объяснить ей, насколько счастливым, привлекательным и невинным может сделать человека свободный секс.

Посреди этого уютного зверинца объявился мой новый партнер. Мы страстно влюбились чуть ли ни с первого взгляда, но даже не думали о возможности моногамии: я с такой же легкостью вошла в свободные отношения, как пятнадцатью годами ранее в традиционные. Я всем говорю, что до нашей встречи мы так привыкли встречаться с разными людьми, что потом просто забыли остановиться. (Он никогда не был моногамным и не собирался начинать, а мне моего опыта хватит на несколько жизней.)

Он познакомился со всеми моими любовниками. С некоторыми он нашел общий язык, с некоторыми нет, но никогда не просил меня жить иначе. Я тоже познакомилась с его любовниками и переспала с некоторыми из них.

Это было почти семь лет назад. С тех пор у нас были любовники, которые прошли через постель одного