увидел в его глазах немой вопрос. Тот ли это, кого он так долго ждал? Великий торговец подался вперед и положил руку на плечо Павла: "Расскажи мне об этом Иисусе".
Когда Павел начал рассказывать об Иисусе и его жизни, речь его стала живее и свободнее. Он рассказал этим двоим о долгих ожиданиях иудеями Мессии, который должен прийти и объединить евреев в новое и независимое царство счастья и мира, об Иоанне Крестителе и о появлении на сцене истории человека по имени Иисус. Он говорил о чудесах, свершенных этим человеком, о его беседах с народом, о воскрешении мертвых, об отношении к менялам, о его распятии, погребении и воскресении. Наконец, как бы в подтверждение своего рассказа, Павел извлек из сумы красное одеяние и положил его на колени Хафиду.
— Господин, ты владел всеми мирскими богатствами, от которых отказался Иисус. Все, что у него было, он отдал миру, даже свою жизнь. А у подножия креста римские солдаты делили эту его одежду, кидая жребий. Она попала ко мне после долгих и трудных поисков, когда я последний раз был в Иерусалиме.
Хафид побледнел и стал дрожащими руками водить по одежде со следами крови. Эрасмус, встревоженный — состоянием хозяина, подошел ближе. Хафид продолжал вертеть халат до тех пор, пока не нашел маленькую звезду, вышитую на ткани... знак Тола, в мастерских которого шили халаты, закупаемые Патросом. Рядом со звездой был круг внутри квадрата... знак Патроса.
Павел с Эрасмусом. смотрели, как Хафид прижал халат к лицу, затем опустил голову. Это невозможно. За многие годы большой торговли тысячи халатов были сшиты Толой и проданы Патросом.
Не выпуская халата из рук, Хафид спросил хриплым шепетом:
— Расскажи мне, что известно о рождении этого Иисуса. Павел сказал:
— Когда он уходил из этого мира, у него почти ничего не было, а когда приходил — и того меньше. Он родился в пещере, в Вифлееме, во время переписи Тиберия.
Мужчинам показалось, что Хафид улыбнулся, как ребенок, и они смотрели с недоумением,
как по его морщинистым щекам катились слезы. Он смахнул их рукой и спросил:
— А не было ли над тем местом, где родился ребенок, самой яркой звезды, которую когда-либо видел человек?
Павел открыл рот, но не мог ничего сказать, да это было и не нужно. Хафид обнял Павла, и их слезы смешались.
Наконец, старик поднялся и позвал Эрасмуса:
— Верный друг, ступай на башню и возвращайся с сундуком. Наконец-то мы нашли нашего торговца.
