Читалка - Анастасия

.

— Ну совсем ненормальная. А банкам ты, что же, распоряжение напишешь или указ издашь?

— Нет. Они прочитают в книге, и каждый так с тобой поступать будет. Иначе их будет ждать разорение.

— О боже!!! И я ещё третий день слушаю это существо? Может, ты хочешь, чтобы и ответственное лицо банка вместе со мной на виду у свидетелей приседало?

— Хорошо бы и ему, как и тебе. Это принесло бы большую пользу, но для них я таких жёстких условий, как для тебя, не поставила.

— Значит, ты меня только так облагодетельствовала? Да ты хоть представляешь, какое посмешище из меня сделала? Вот во что может вылиться любовь ненормальной отшельницы! Только ничего у тебя не получится, ни один банк не согласится меня обслуживать при таких условиях, сколько бы ты ни моделировала свои ситуации. Ишь, размечталась... Сама тут и приседай сколько влезет, придурочная.

— Согласятся банки и даже без твоего ведома будут счета открывать — правда, только те банки, которые хотят честно работать, и люди поверят им и придут к ним, — продолжала стоять на своём Анастасия.

Во мне всё больше и больше накапливались раздражение и злость. То ли на себя злился, то ли на Анастасию. Ну надо же, столько слушал её, силился понять сказанное, а она просто полусумасшедшая. Я стал высказываться в адрес Анастасии, мягко говоря, грубыми словами...

Она стояла, прислонившись к дереву спиной, слегка наклонив вперёд голову. Одна рука её была прижата к груди, другой, поднятой вверх, она слегка помахивала.

Я узнал этот жест. Она повторяла его всякий раз, когда успокаивала окружающую природу, чтобы мне не было страшно, и я понял, отчего она успокаивала её в этот раз.

Каждое обидное или грубое слово в адрес Анастасии словно хлыстом било по ней, заставляло вздрагивать её тело.

Я замолчал. Снова сел на траву, отвернувшись от Анастасии, решил, что вот сейчас успокоюсь и пойду к берегу реки, а

с ней больше вообще разговаривать не буду, но когда услышал за спиной её голос — удивился, в его тоне не было обиды или упрёка:

— Понимаешь, Владимир, всё плохое, с человеком происходящее, навлекает на себя сам человек, когда он нарушает правила духовного бытия и порывает связь с природой.

Тёмные силы стараются увлечь его внимание сию-минутной привлекательностью вашего технократического бытия, заставить не думать о простых истинах, заповедях, изложенных ещё в Библии. И им это зачастую удаётся.

Один из смертных грехов человека — гордыня. Ему, этому греху, подвержено большинство людей. Я не буду излагать тебе сейчас огромную пагубность этого греха. Вернувшись и пожелав разобраться, ты поймёшь это сам или с помощью просветлённых людей, которые придут к тебе, а сейчас лишь скажу: тёмные силы, как противостояние светлым, ежесекундно заботятся о том, чтобы этот грех оставался с человеком, и деньги служат им в этом одним из основных инструментов. Это они их придумали. Деньги — как бы зона высокого напряжения. Тёмные силы гордятся своей придумкой. Они даже считают, будто бы они сильнее светлых сил, потому что смогли деньги придумать. И отвлечь с их помощью человека от его истинного предназначения.

Тысячелетия длится великое противостояние, а человек в центре его. Но я не хочу, чтобы ты был подвержен этому греху.

Понимаю, что одними объяснениями здесь не обойтись. Ибо за тысячелетия объяснений человечество не поняло, не осознало способа противостояния этому греху. Естественно, и ты не смог бы осознать. Но мне очень сильно хотелось избавить тебя от этой смертельной опасности — порчи духа. Я придумала специально для тебя такую ситуацию, при которой этот механизм тёмных сил как бы ломается, даёт сбой или даже работает наоборот — на искоренение греха. Потому они так сильно разъярились. В тебя вселилась их злость, ты стал кричать на меня оскорбительными словами

. Они хотели, чтобы и я на тебя разозлилась, но я этого никогда не сделаю. Я поняла, что придуманное мною попало как бы в точку, и мне теперь ясно, что их тысячелетиями безупречно работающий механизм можно ломать. Пока я сделала это только для тебя, но и для других я придумаю тоже...

Ну что плохого в том, что ты будешь меньше пить это хмельное зелье и не будешь заносчивым и строптивым? Чему ты возмутился? Конечно же, в тебе взыграла гордыня.

Она замолчала, и я подумал: «Невероятно, но в такую комичную, абсолютно нестандартную ситуацию, как приседание в банке, её мозг или что-то там ещё закладывает столь глубинный смысл, и действительно в нём может быть логичность. И надо разобраться в этом спокойнее».

Всякая злость на Анастасию прошла, и, наоборот, возникло чувство смутной вины, но я не стал тогда извиняться и лишь повернулся к ней, желая примирения. Анастасия словно почувствовала моё внутреннее состояние, она сразу же радостно встрепенулась и быстро заговорила.

ПРИКОСНОВЕНИЕ

К РАЮ

—Твой мозг устал воспринимать меня, а мне ещё о многом хотелось бы рассказать. Мне так хотелось... Но тебе нужно отдохнуть. Давай ещё присядем ненадолго.

Мы сели на траву. Анастасия взяла меня за плечи и привлекла к себе. Моя голова затылком коснулась её груди, ощущая приятное тепло.

— Не бойся меня, расслабься, — тихо сказала она и легла на траву так, чтобы мне было удобнее отдыхать. Она запустила пальцы своей руки в мои волосы, словно расчёсывая их, пальцы второй её руки подушечками быстро касались то лба, то виска. Иногда она ногтями как бы слегка покалывала в разных местах головы. Всё это придало мне ощущение успокоенности и просветлённости. Потом, положив руки на мои плечи, Анастасия сказала:

— Прислушайся, пожалуйста, какие звуки сейчас окружают тебя.

Я прислушался, и мой слух уловил множество разных по тональности,