Читалка - Анастасия

думая, как бы не ушёл без неё то один, то другой транспорт.

В том месте, куда она постоянно приходит, её мозг вообще перегружен, как бы тебе пояснить, ну всякой, на мой взгляд, ерундой. С одной стороны, он внешне должен делать её выражение лица деловым и выполнять какую-то порученную ей работу. При этом она одновременно думает о какой-то своей подружке или знакомой и злится на неё. Одновременно она слушает, что говорят вокруг. И представляешь, так изо дня в день, изо дня в день, как заводная.

Возвращаясь домой, когда её видят, делает вид почти счастливой женщины. Но сама непрерывно думает о проблемах, красках, рассматривает одежду в магазинах, и в первую очередь такую, чтобы открыть свои соблазнительные прелести, предполагая, что от этого произойдёт какое-то чудо, хотя в её случае происходит всё наоборот. Она возвращается домой, начинает заниматься уборкой. Думает, что отдыхает, когда смотрит свой телевизор и возится с пищей, и главное, думает о хорошем только одно мгновение. Даже когда спать ложится, в постели опять же со своими каждодневными заботами в мыслях своих остаётся.

 Если бы она хоть на минутку в этот день отвлеклась от них и подумала о...

— Подожди, Анастасия, ты объясни, как ты видишь её, внешний облик, одежду и о чём она должна думать в тот момент, когда рядом этот мужчина? Что она должна сделать, чтобы он попытался объясниться с ней?

Анастасия рассказала всё в мельчайших деталях. Я приведу здесь, на мой взгляд, основное.

— Платье чуть ниже колен, зелёное, без декольте, с белым воротничком, косметики почти нет, с интересом слушает общающегося с ней человека.

— И всего-то, — заметил я, услышав такое простое объяснение.

На что Анастасия заметила:

— За этими простыми вещами стоит многое. Для того, чтобы выбрала она именно такое платье, по-другому подкрасилась и посмотрела на человека с неподдельным интересом,

требуется изменить мировоззрение.

СМЕРТНЫЙ ГРЕХ

— Мне ещё необходимо рассказать тебе, Владимир, об условиях, при которых ты будешь получать деньги в банках, когда их будет много на твоих счетах...

— Говори, Анастасия, это приятная процедура, — ответил я.

Однако услышанное взорвало меня... Судите сами, что она изложила:

— Чтобы получить в банке лежащие на твоём счёте деньги, тебе необходимо будет соблюсти следующие условия: прежде всего три дня перед получением денег не употреблять спиртное. Когда ты придёшь в банк, главное ответственное лицо банка с помощью существующих у вас приборчиков должно будет проверить соблюдение тобой этого условия в присутствии не менее двух свидетелей. Если это первое условие будет соблюдено, тогда ты можешь приступить к выполнению второго — ты должен будешь присесть не менее девяти раз перед ответственным лицом банка и присутствующими там двумя свидетелями...

Когда дошёл до меня смысл сказанного, а вернее, бессмыслица, я вскочил, и она тоже встала. Я не верил ушам своим и переспросил:

— Меня сначала проверят на наличие алкоголя, а потом я ещё и присесть должен буду при свидетелях не менее девяти раз, так?

— Да, — ответила Анастасия, — за каждое приседание тебе могут выдать сумму не более миллиона ваших рублей в сегодняшнем их значении.

Чувства ярости, злости и досады переполнили меня.

— Зачем ты сказала это? Ну зачем? Мне так хорошо было. Я поверил тебе. Мне стало казаться, что ты во многом права, что в твоих выводах есть логика. Но ты... Теперь я абсолютно уверен, ты — шизофреничка, дура лесная, сумасшедшая! Ты всё зачеркнула последним своим высказыванием. В нём полное отсутствие смысла и какой бы то ни было логики, и это не только я, каждый нормальный человек подтвердит тебе. Ха... Может быть, ты ещё хочешь, чтобы я в книге твоей эти условия изложил?

— Да

.

— Ну совсем ненормальная. А банкам ты, что же, распоряжение напишешь или указ издашь?

— Нет. Они прочитают в книге, и каждый так с тобой поступать будет. Иначе их будет ждать разорение.

— О боже!!! И я ещё третий день слушаю это существо? Может, ты хочешь, чтобы и ответственное лицо банка вместе со мной на виду у свидетелей приседало?

— Хорошо бы и ему, как и тебе. Это принесло бы большую пользу, но для них я таких жёстких условий, как для тебя, не поставила.

— Значит, ты меня только так облагодетельствовала? Да ты хоть представляешь, какое посмешище из меня сделала? Вот во что может вылиться любовь ненормальной отшельницы! Только ничего у тебя не получится, ни один банк не согласится меня обслуживать при таких условиях, сколько бы ты ни моделировала свои ситуации. Ишь, размечталась... Сама тут и приседай сколько влезет, придурочная.

— Согласятся банки и даже без твоего ведома будут счета открывать — правда, только те банки, которые хотят честно работать, и люди поверят им и придут к ним, — продолжала стоять на своём Анастасия.

Во мне всё больше и больше накапливались раздражение и злость. То ли на себя злился, то ли на Анастасию. Ну надо же, столько слушал её, силился понять сказанное, а она просто полусумасшедшая. Я стал высказываться в адрес Анастасии, мягко говоря, грубыми словами...

Она стояла, прислонившись к дереву спиной, слегка наклонив вперёд голову. Одна рука её была прижата к груди, другой, поднятой вверх, она слегка помахивала.

Я узнал этот жест. Она повторяла его всякий раз, когда успокаивала окружающую природу, чтобы мне не было страшно, и я понял, отчего она успокаивала её в этот раз.

Каждое обидное или грубое слово в адрес Анастасии словно хлыстом било по ней, заставляло вздрагивать её тело.

Я замолчал. Снова сел на траву, отвернувшись от Анастасии, решил, что вот сейчас успокоюсь и пойду к берегу реки, а