Читалка - Конец феминизма. Чем женщина отличается от человека

патриархата – в конце позапрошлого века – в США убивали около 200 человек в год. Сейчас – больше 15 000! Причём самый большой рост насильственных смертей произошёл за последние 30–40 лет – аккурат во время взлетающего ракетой феминизма. Для сравнения – в Японии, которая также является постиндустриальной страной, но при этом по духу совершенно патриархальна, уровень убийств (в расчёте на 100 000 населения) в 15 раз ниже, чем в США. Как говорится, почувствуйте разницу.

Вывод: феминизм убивает. Кстати, и прямым детоубийством, оказывается, больше грешат женщины: они убивают своих детей чаще, чем мужчины, – 55% против 45% мужских.

Иногда правдивые цифры официальной статистики прорываются на страницы американской прессы. Это вызывает такую ярость среди бешеных, что… Впрочем, судите сами. После того как социолог Сьюзен Стейнмец издала монографию «Синдром избитого мужа», где приводила «политнекорректную» статистику, на её домашний телефон начались звонки с угрозами. Причём, бешеные угрожали физической расправой не только Сьюзен, угрожали убить её детей.

Аналогичная история произошла с профессором Р. Мак-Нили из Висконсинского университета. Он вместе со своей коллегой Глорией Симпсон издал в виде брошюры статотчёт «Правда о домашнем насилии: ложно созданная проблема». После чего получил от одной из феминистических группировок письмо, в котором бешеные объясняли профессору, что если он не уймется, они используют всё свое влияние в Вашингтоне, чтобы их университет лишили финансирования.

Обычно, когда феминисток прижимают в угол этими цифрами, они отвечают, что даже в тех случаях, где инициатором насилия была женщина, она всё равно является жертвой, ибо действовала… в порядке самообороны.

Слушать всё это смешно. Особенно, когда узнаешь, по каким пустякам женщины начинают распускать руки. Вот работа S. Claxton-Oldfield &

J. Arsenault «Инициирование физически агрессивного поведения студентками к их мужским партнерам», 1999. Опрошено 168 студенток первого курса Канадского университета. Из них 26% указали, что они часто проявляют физическую агрессию к своим партнёрам. Угадайте, от чего они «самообороняются», лупцуя своих парней? Наиболее частой причиной такого поведения служило то, что партнер «не слушал их».

Ясно, что сложившаяся ситуация совершенно нетерпима. И для мужчин, и для социума. Феминистки разрушают институт семьи, криминализируют общество, резко повышая в нём процент преступников (последствия безотцовщины). Ясно, что какой-то ответ социальная система должна была дать.

И она дала… В последние годы резко возросло число женщин, арестованных за домашнее насилие. По разным штатам и странам – от 25 до 35% всех арестованных за семейное насилие. Бойбабы! Отважные американские (новозеландские, канадские) мужчины сообразили, в чём прикол, и начали первыми подбегать к телефону. Там ведь как – кто первый стукнул, тот и прав. А кто опоздал – идет на 10 месяцев ночевать в котельную… И винить мужчин в таком немужском поведении нельзя: на войне как на войне – либо ты врага, либо он тебя.

По морде Уоррену Фаррелу

Между прочим, то, что женщины чаще мужчин начинают семейные ссоры и чаще, чем мужчины, прибегают к мордобою, вовсе не удивительно и лёгко объясняется: они более эмоциональны и импульсивны. Интересный случай произошел однажды с Уорреном Фаррелом… Но сначала два слова об этом замечательном человеке.

Когда-то Уоррен был заядлым феминистом. Он искренне верил, что второстепенное положение женщины в обществе является не естественным выбором женщины, связанным с её биологией, а принудительным угнетением, связанным с Великим Заговором. Даже книжку написал об этом в 1974 году – «Свободный мужчина» называлась… За эти заслуги его трижды избирали в правление

Нью-Йоркского филиала Национальной женской организации (англоязычная аббревиатура организации – NOW). Эту контору по праву можно назвать орденом меченосцев, точнее меченосок. Амазонок, в общем… NOW – это, по сути, женская партия. Главная бабская организация Америки.

Однако постепенно, глядя на то, что творится в стране после победы ползучей феминистической революции, Уоррен начал прозревать. Ему, работающему в правлении NOW, словно Штирлицу в имперском управлении безопасности, была видна вся правда, без прикрас. Сталкиваясь каждый день лицом к лицу с феминизмом, он все больше понимал: никакое это не лицо, это морда зверя, обдающего смрадным духом любого, над кем он разинет свой зев.

Отрезвление бывшего феминиста началось с того, что в середине семидесятых NOW выступила со следующим предложением: запретить оставлять детей после развода отцам – только матери. Это настолько расходилось с идеями равноправия, которые декларировали феминистки, что Уоррена будто холодным душем окатило.

Результатом прозрения были несколько книг с весьма характерными названиями: «Почему мужчины такие, какие они есть», «Миф о власти мужчин», «Семь величайших мифов о мужчинах».

Поначалу Уоррен не собирался их писать, он пытался увещевать сослуживиц устно: объяснял им, что проблема семейного насилия выеденного яйца не стоит, потому что по-настоящему суровое насилие характерно только для 5–7% и только маргинальных семей… Объяснял, почему женщины зарабатывают меньше мужчин и реже достигают высоких должностей… Но все его объяснения вызывали у коллег по цеху только неконтролируемую ярость.

Уоррен пытался говорить бешеным, что их требование призывать женщин в армию – вовсе не борьба с дискриминацией, а напротив, – борьба за дискриминацию.

– Армия – это не привилегия, – втолковывал он. – Представьте себе следующую логику: раз миллионы мужчин погибли в войнах, должен