Читалка - Вопрос времени

. — Нет, — повторил он рассеянно, — я бы хотел не этого; я хотел бы написать… — Он оборвал себя.

Катрин ждала, но, не услышав продолжения, шепнула:

— Продолжай, написать — что?

Он помолчал, затем спокойно сказал:

— Ничего. Забудь.

— Нет! — голос Катрин был полон любопытства. — Я не хочу об этом забывать. Пожалуйста, скажи мне… что ты собирался сказать? Ты хотел бы написать…

Он встал и посмотрел на нее. Глаза его были очень серьезны. Она никогда прежде не видела у него таких серьезных глаз.

— У тебя есть тайная мечта, Катрин? Пожалуй, у нее нет причин скрывать это, но никакая сила на земле не заставит ее рассказать ему, о чем она мечтает.

— Конечно… Она есть у каждого.

— Я думаю. Есть она и у меня. Но… мою мечту разделяют, по крайней мере, почти все журналисты, с которыми я сталкивался. — Он насмешливо улыбнулся.

— Ага, — наконец-то сообразив, Катрин кивнула головой. — Ты хочешь написать роман.

— Признаю свой грех, мадам.

Его поза была спокойной, даже слегка агрессивной — ноги чуть расставлены, руки на бедрах, но, к удивлению Катрин, в его глазах промелькнуло ожидание… даже какая-то неуверенность… И она поняла, насколько для него важна ее реакция. Неужели он думает, что она будет над ним смеяться?

— Я думаю, что это прекрасно!

И это было действительно так. Его доверие тронуло ее. Его манеры говорили о том, что он вовсе не стремится делиться своими мечтами с окружающими.

— Пишешь ты прекрасно, — продолжала она. — А ты уже решил, какой роман ты хотел бы написать? О, это глупо. Я уверена, что решил.

Настороженность исчезла из его глаз, и Катрин подумала, уж не ошиблась ли она. Но Рекс заговорил, и она забыла обо всем.

— Я видел так много войн, Кейт. И так много страданий. Годами я мечтал сделать что-нибудь, чтобы улучшить этот мир. — Он сделал безнадежный жест рукой. — Разве все мы не хотим этого? Конечно, цель эта недостижима… Как может один человек изменить мир? Но что-то сделать мы можем, и так все это началось… Мы не

можем ждать, что правительства начнут эти изменения — в большинстве случаев они стараются удовлетворить только свои собственные цели и амбиции. И они не хотят раскачивать лодку. Но кто-то должен… Я уже представляю себе основную канву моего романа. Два основных действующих лица — мужчина и женщина — президенты соседних стран, двух враждующих стран. В начале романа они встречаются и влюбляются. Конечно, тайно… Они становятся любовниками, и женщина обнаруживает, что она ожидает ребенка, ребенка врага. Перед ними стоит масса проблем, а основная идея книги — предотвратить войну, объединить людей в борьбе за мир во имя их будущего ребенка… во имя будущего всех детей.

Катрин слушала, но одновременно и наблюдала за ним. Наблюдала, как меняется человек, рассказывая о своей мечте. Из глаз исчезло насмешливое выражение, с которым он обычно обращался к ней, пропал резкий вызывающий тон. В его глазах была мечта, голос звенел от сдерживаемых эмоций; он наклонился к ней, как бы желая заключить ее в объятия. Он открывался ей с такой стороны, какой она и не подозревала. И никогда прежде его мужественность не была столь неотразимой, а энергия и решимость — столь располагающими к нему.

Это был настоящий мужчина, он был не только невероятно привлекателен и сексуален, но и умен, благороден и захвачен своей идеей, озарен светом творческого вдохновения.

— Так, Кейт…

Сделав над собой усилие, она вслушалась в его слова.

— Ты сказала, что и у тебя есть мечта… тайная мечта. Ты расскажешь мне о ней, как я рассказал тебе о своей?

Ее тайная мечта. Мечта, которая никогда не исполнится. Она почувствовала знакомую боль от ее неосуществимости, но если и хотела, то не в состоянии была сейчас говорить о ней, да и вообще о чем-то другом. Вместо этого она продолжала смотреть на Рекса, на его красивые золотистые глаза, на его четко очерченное лицо, влажные взъерошенные волосы, губы, раскрытые в ожидающей улыбке… и чувствовала, что падает, падает в бездонную пропасть…

— Боже мой! — Слова

сорвались с ее губ, прежде чем она успела их остановить. Она чувствовала, что кровь отхлынула от ее лица, пульс почти замер. Покачиваясь, она поднялась на ноги.

Рекс смотрел на нее.

— Ты в порядке? — В его голосе слышалась тревога.

— Все хорошо, — выдавила Катрин.

— Нет, тебе не хорошо. Скажи мне, в чем дело?

Двигайся! Двигайся! — приказала она себе и с огромным усилием направилась в ванную.

— Я в порядке, — повторила она, ее голос звучал так чуждо, что она сама не узнавала его, — просто чуточку закружилась голова… это все жара, я думаю… а может, вино.

Оказавшись в ванной, она заперла дверь и бессильно прислонилась к ней.

— Кейт!

— Пожалуйста, — крикнула она, лихорадочно отбрасывая назад волосы, — оставь меня в покое на минутку. Ты одевайся и… спускайся вниз, хорошо?

Ответа не было, затем прямо у двери послышался его напряженный голос.

— Ты уверена, что все в порядке?

— Да, да!

— Тогда… — Она чувствовала его нежелание уходить. — Хорошо, я оставлю тебя. Но я приду за тобой… через полчаса.

— Не надо, — быстро сказала она. — Не поднимайся. Я сама спущусь.

Она не двигалась с места, пока не услышала, как хлопнула дверь.

И только тогда она пошевелилась.

Подойдя к зеркалу, она вгляделась в свое отражение, стараясь увидеть то, чего не увидела утром. И обнаружила лихорадочный румянец на щеках, выражение шока в глазах, дрожащие губы.

О Боже, помоги мне!

Она была охвачена паникой. Она безумно влюбилась в Рекса Пантера! Уже наступили сумерки, когда через полчаса она закончила переодеваться и вышла на маленький балкон. Воздух был полон благоухания, чувствовалась близость океана. Снизу доносились голоса и отдельные взрывы смеха.

Наклонившись вперед и схватив пальцами железные перила, она посмотрела вниз на веранду.

Флейм, Дерек и Рекс сидели у стола, в руках у них были наполовину опустошенные бокалы.

Ее взгляд остановился на Рексе, сердце вздрогнуло, как только она разглядела знакомый поворот его головы, белую рубашку,