Читалка - Вопрос времени

она сидела, крепко обхватив себя руками.

Как странно, подумала она. Она давилась рыданиями, но слез не было.

Дрожа от холода, она продолжала сидеть, как приговоренная, казалось, уже целую вечность, но это продолжалось всего несколько минут.

Когда он обернулся, его лицо было бледным и черные волосы небрежно перепутались… Эти прекрасные вьющиеся волосы, падавшие на воротник его куртки… как она могла раньше считать, что они слишком длинные? Его глаза блестели, но она знала, что причиной этого был ветер.

Он подошел к ней и встал рядом, глядя на нее.

— Кейт, ты права. Я сказал, что хочу задать тебе вопрос… — Он помолчал, она чувствовала, как замерло в ожидании все в ней. Ожидании… чего? Чуда? — Я хотел спросить: не хотела бы ты прийти завтра на вечеринку в доме моей сестры?

Чуда не случилось. Она должна была это знать.

Она дала ему возможность отступить… и он ею воспользовался. Она твердо знала, что не об этом он говорил вчера вечером, знала теперь, что он никогда не задаст ей тот вопрос.

Но хотя она дала ему возможность выйти с достоинством из этой сложной ситуации, она не желала, чтобы он узнал, чего ей это стоило. Он никогда не узнает, что она догадалась о его несделанном предложении.

И если она примет его приглашение… то он решит, что она ему поверила.

— Я с удовольствием. — Она сумела подняться на ноги. — Спасибо за приглашение. А сейчас… — она выдавила подобие улыбки, — мне бы хотелось поехать домой. В субботу я обычно занимаюсь домашними делами — стирка, уборка, покупка продуктов… И мне бы хотелось поскорее от этого отделаться сегодня.

Они вместе подошли к стоянке. Рекс, казалось, напряженно о чем-то думал. Но когда они подошли к машине, он повернулся к ней.

— Ты когда-нибудь думала взять приемного ребенка? — спокойно спросил он. — Многие одинокие женщины так сегодня делают.

Она покачала головой.

— Это, конечно, правильно, но не для меня…

Он помолчал, как бы подбирая правильные слова.

— Ты не хочешь воспитывать ребенка

?

Неужели он не понимает, какую боль причиняют ей его слова?

— Это не то. — Она откашлялась. — Я… я думаю, что это эгоистично… взять ребенка… когда каждый ребенок должен иметь мать и отца.

— Ага. — Он глубоко вздохнул. — Я понимаю.

Затем через мгновение, показавшееся ей бесконечным, когда он, как загипнотизированный, не мог отвести от нее взгляда, он что-то пробормотал и открыл дверцу машины. Но как только Катрин хотела проскользнуть мимо него, он вдруг схватил ее в свои объятия и сжал так крепко, что у нее перехватило дыхание.

— Спасибо, что ты была честна со мной, Кейт, — прошептал он и поцеловал ее в лоб. — Ты была права, я многого не знал о тебе. Поэтому никогда прежде не мог тебя понять.

Но теперь он ее понял. И он понял, что она не может быть с ним, с человеком, который безумно любит детей. Конечно, он не сказал этих слов, но она все равно чувствовала, как они звучат.

Он отпустил ее, и они сели в машину. Внутри было гораздо теплее, но она никак не могла унять дрожь. Завтра она будет с ним на вечеринке. И с этого момента она будет такой, какой он хочет ее видеть, а их отношения такими, какими он их представляет, — дружескими и обыденными, просто два человека, работающих в одной газете.

А с понедельника они будут встречаться только на работе.

12

Господи, как же Катрин ненавидела вечеринки!

Зачем, всегда удивлялась она, взрослые люди собираются, стоят часами, едят, пьют, пытаются разговаривать ни о чем? Существует же так много других возможностей наслаждаться общением! Но так как она дала обещание, то постарается как можно лучше выполнить его.

В конце концов, уговаривала она себя, паркуя машину возле дома, в котором жила сестра Рекса с мужем, на улице так холодно и сыро! На рассвете пошел дождь и не прекращался с тех пор; улицы были мокрые и мрачные, небо налилось свинцом. Спеша по тропинке к дому, она ощутила стоящий в воздухе запах сырой земли, поднимавшийся с клумб возле дверей.

Она громко постучала, уверенная, что

именно Рекс откроет ей дверь.

Но она ошиблась. Лаура, одетая в бледно-голубую блузку и подходящую по цвету твидовую юбку, открыла дверь и с приветственным восклицанием пригласила Катрин в ярко освещенный холл, беря у нее из рук мокрый зонтик.

— Что за день, — улыбнулась она. — Так темно и мрачно! Представляешь, в это время года не выключать свет целый день! Ах да, — она хмыкнула, — я должна представиться, меня зовут Лаура. — Она поставила зонтик в старинную бронзовую подставку. — А ты Кейт. Рекс говорит о тебе не переставая. Катрин хотела поправить ее, сказать, что она не Кейт, а Катрин, но глаза женщины были так дружелюбны и теплы, что она проглотила готовые вырваться слова. Может быть, они подумают, что в ней говорит снобизм; а, в общем, не имело значения — Кейт, Кэти или Катрин… Это не важно. Почему она раньше этого не замечала?

— Не может быть, — сказала она, протягивая свой блестящий черный плащ Лауре. — Надеюсь, что только хорошее.

— Ну, знаешь ли, — Лаура встряхнула плащ, прежде чем повесить его в шкаф, — не совсем так.

— Не совсем?

Лаура повернулась к ней:

— Если верить его словам, ты самая невозможная женщина, которую он когда-либо встречал!

Катрин не смогла сдержать улыбку.

— Я не думаю, что я такая уж невозможная. Просто в его присутствии я всегда делаю что-то ужасное…

Вдвоем они пересекли холл и вошли в гостиную. Катрин заметила, что комната пуста. Не только, но и не совсем убрана. Экземпляры «Кларион» и воскресное приложение к нему валялись на креслах, чашка дымящегося кофе стояла на столе. Огонь в камине почти погас.

Она сказала с очевидным недоумением:

— Извини, я, наверное, пришла слишком рано? Но Рекс, кажется, сказал — к четырем.

— Нет. — Лаура подошла к камину и, взяв несколько поленьев из большой корзинки, бросила их в камин. Сразу же вспыхнули огоньки пламени, и комната повеселела. — Ты пришла вовремя.

— Но… — Голос Катрин замер. Что можно сказать, чтобы это не прозвучало грубо?

Лаура выпрямилась и удивленно