Читалка - Вопрос времени

. — Кто-нибудь еще присоединится?

Флейм посмотрела на часы, ее губы сжались.

— Не кажется ли тебе, что еще слишком рано?

Дерек повернулся и ушел в комнату, не обратив внимания на ее слова. На веранде появилась Моника с подносом. Она извинилась, собрала посуду и хотела уйти, но Флейм остановила ее.

— Моника, произошло недоразумение. Я не знала, что наши гости… прибыли вместе. Перенеси вещи мисс Эшби в комнату мистера Пантера.

— Ну, это не так уж необходимо, — запротестовала Катрин и молча поблагодарила Рекса, когда он сказал:

— Кейт права. Монике совершенно не стоит беспокоиться!

Она расслабилась, считая инцидент улаженным, но ненадолго.

— Кейт и я сделаем это сами. Но все равно спасибо.

Монстр, а не человек! Кейт открыла рот, чтобы сказать что-то типа «только через мой труп», но в этот самый момент увидела подозрительную морщинку на лбу Флейм и остановилась. Она угодила в собственную ловушку. Заявив, что давно любит Рекса, она вынуждена теперь оставаться с ним в одной комнате.

И если нет? Тогда и Флейм, и Дерек поймут, чего стоят ее слова, и это будет еще хуже. Ей придется провести здесь время, вынося жалость с их стороны, а может быть, и презрение…

Да, выхода нет. Ей придется провести эту ночь в комнате Рекса, слава Богу, лишь одну, так как они уезжают завтра после обеда.

Но, хотя ей некого было винить, кроме самой себя, за то положение, в котором она очутилась, в ней закипала злость по отношению к этому невыносимому человеку, обнимавшему ее. Он просто ухватился за возможность провести с ней ночь в одной комнате.

Что, он думает, произойдет, когда погаснут огни? Неужели он рассчитывает, что она из чувства благодарности упадет в его объятия и займется с ним любовью? Ну, если так, то его ждет большое разочарование!

4

— Если ты скажешь хоть слово об этом, когда мы вернемся… — Катрин вызывающе уставилась на Рекса, уперев руки в бока, пока он укладывал ее сумку в изножье кровати, — то я…

— Ты — что? — Рекс обернулся,

в уголках его губ дрожала улыбка. — Будешь все отрицать? Скажешь, что я все это выдумал? Но почему? Неужели это так страшно, если все узнают, что мы останавливались в одной комнате? Это может быть и к твоей выгоде. Я имею в виду — повысит твой статус в глазах других женщин. Может, ты не знаешь, но тебя называют «Кларион»…

— Снежная королева! — Катрин произнесла сквозь зубы и продолжила в том же тоне: — Как я могу об этом не знать, если Триш Райс сообщила всем и каждому об этом в рождественских поздравлениях?

Рекс ухмыльнулся.

— Верно. И — прости, если это прозвучит самонадеянно, — обо мне она писала: «Рекс Пантер, наш любимый зверь из джунглей, сексуален до кончиков ногтей». Не думаешь ли ты, что вырастешь в глазах Триш, если она узнает, что Снежная королева провела со мной ночь…

— Провела с тобой ночь? — Катрин злобно посмотрела на него. — То есть стала твоей любовницей? Интересно, с чего ты взял, что я ей стала? Только потому, что мы очутились в одной комнате?

— О Кэти, Кэти! — Рекс сокрушенно потряс головой, как будто он успокаивал любимого щенка, только что сжевавшего его лучшие тапочки. — Только не говори, что не чувствуешь того, что происходит между нами. Это возникло с самого первого момента нашего маленького приключения. Я надеялся, что ты уже поняла, что твоя враждебность просто бессознательный барьер, воздвигнутый тобой в попытке…

— Да ты с ума сошел! — Катрин отшатнулась, пересекла комнату и вышла на балкон через распахнутые стеклянные двери. Она ухватилась за железные перила и невидяще уставилась на белевшие внизу волны. У него нет ни капли понимания! Неужели он не представляет себе, каково ей в этой ситуации, когда ее бывший жених находится внизу всего в двух шагах… и собирается жениться на одной из самых красивых в мире женщин.

Слезы выступили в уголках глаз, и с сердитым восклицанием она смахнула их. Она никогда не умела жалеть себя и не собиралась в будущем…

— Кейт, прости меня!

Она не слышала его шагов — как обычно, он двигался

мягко, как пантера. Она могла бы поклясться, что он говорил искренне.

— Ты права, я действительно сошел с ума. Я не понял, как тяжело тебе вновь увидеть Дерека. По-видимому, ты до конца так и не освободилась от него… — Он легко коснулся ее руки. — Повернись, Кэти, хотя твои волосы и шея прекрасны, но мне хотелось бы видеть твое лицо, когда мы разговариваем.

Нет, это не он сошел с ума. Это она ненормальная! Легкое прикосновение его руки вызвало трепет во всем ее теле. И вот она уже как цветок, лишенный воды… Сначала она в ужасе, потом в депрессии, потом благодарна ему, потом ненавидит его. А сейчас, Боже мой, эта странная неопределенная тоска… Что с ней происходит? Она просто не может бороться с привлекательностью этого мужчины… не может противостоять влечению к нему, оно охватило ее как щупальцами.

Чувствуя, что больше не способна сохранять контроль над собой, она опустила руки, до онемения сжимавшие перила, и повернулась, пытаясь вернуть им подвижность. Он был так близко, что она чувствовала его дыхание, видела капельки пота, проступившие на нижней губе… Слишком близко… Катрин откинулась на перила, пытаясь разорвать эту близость.

— Слушай, Кейт. — Его янтарные глаза сохраняли серьезное выражение. — Я слишком давил на тебя, а этого нельзя было делать. Давай начнем все сначала. С этого момента я уважаю твои желания, мы будем просто два профессионала за работой. — Он протянул ей руку ладонью вверх. — Слово скаута! Никаких намеков, никаких навязываний. Но ты мне нравишься, Кейт, и я думаю, что если ты только позволишь себе, то я тебе тоже понравлюсь. Ну, как? Мы можем быть… просто друзьями?

Просто друзьями? Глядя на него, Катрин заметила, что солнце осветило его волосы, открывая легкую седину на висках, морщинки вокруг глаз — следы смеха? Увидела, как его губы складываются в улыбку, хотя он и был серьезен.

Эти губы. Она не хотела глядеть на них, но каким-то образом не сводила с них глаз. Они были так красиво очерчены, так прекрасно вырисованы, такие полные