Читалка - Вопрос времени

дома.

Детская вечеринка! Катрин пришлось скрывать свое недоумение, пока Лаура болтала о Флейм Кантрелл, но сейчас, оставшись одна, она устало опустила плечи. Почему, принимая во внимание то, что она рассказала Рексу вчера, он пригласил ее на детскую вечеринку? Она думала, что знает его лучше; она думала, что он более тактичен. Неужели он не понимает, что раз она не может иметь своих детей, ей трудно приходить на детские праздники. Это все равно, что посыпать раны солью. Она любит детей, очень любит, но иногда ей так трудно выносить все это…

Катрин прошлась по комнате, занятая своими мыслями, и остановилась у окна, заметив фотографию.

Это был снимок двух человек. Один из них был Рекс — высокий, темноволосый, атлетически сложенный, а другая — женщина. Сердце Катрин сжалось. Их поза была так интимна. Они стояли под цветущей яблоней и смеялись. Женщина была хрупкая, с тонкими чертами лица и короткими черными вьющимися волосами.

Катрин охватило незнакомое ей прежде чувство ревности.

Она взяла фотографию в серебряной рамке и стала разглядывать красивую незнакомку. У той были высокие скулы, превосходные белые зубы… но глаза были скрыты за темными стеклами очков.

— Вот и я. — Бодрый голос Лауры вторгся в ее мысли. — Тебе со сливками и сахаром?

Катрин покраснела и поставила снимок на место, будто сделала что-то недозволенное.

— Я пью черный, спасибо. — Она подошла к ближайшему креслу.

— Это прекрасный снимок, правда? — Лаура подождала, пока Катрин усядется, и протянула ей чашку кофе. — Самый лучший снимок Бронуин и Рекса. Поэтому я увеличила его и вставила в рамку. — Она улыбнулась. — Даже в школе Бронуин была очень фотогенична. Она всегда получалась самой красивой на школьных снимках.

— Бронуин? — Лаура говорила так, как будто Катрин знала, кто эта женщина.

— О! — Лаура удивленно посмотрела на Катрин. — Жена Рекса. Он разве не говорил тебе о ней? — Она тут же поняла, что так и есть, видя недоуменное выражение Катрин. — Господи!

— Рекс женат

? — Голос Катрин внезапно охрип. — Но он сказал мне… что у него нет жены.

Лаура помедлила секунду и, поставив чашку кофе на стол, сказала:

— У него нет жены, Катрин, Бронуин умерла.

Рука Катрин вздрогнула, она чуть не разлила кофе. Но не успела ответить, услышав детский плач.

— Это Джессика. — Лаура вскочила на ноги. — Она поздно легла прошлой ночью, поэтому я уложила ее днем. Катрин, извини… я думала, что ты знаешь.

В глазах женщины светилась такая забота, что Катрин поняла — надо что-то сказать и успокоить ее. Но что она могла сказать? Ее горло так сжалось, что она не могла бы ничего произнести и под страхом смерти.

Лаура опять помедлила, но, услышав очередной крик проснувшейся девочки, торопливо сказала:

— Я должна пойти к Джессике. Извини, Катрин.

Когда Лаура вышла из комнаты, Катрин упала в кресло. Какую ошибку она совершила, когда пришла сюда! Лаура, очевидно, считала, что между ней и Рексом гораздо более близкие отношения, чем на самом деле. И только сейчас Катрин поняла, что она о нем ничего не знает. Она провела с ним ночь, отдала ему себя, раскрыла перед ним душу, рассказав свою тайну. Но не поинтересовалась его тайнами…

Он всегда поддразнивал ее за то, что она так сдержанна и скрытна… Но ведь и он не сказал ей ничего! Да, может быть, ему тяжело вспоминать об умершей жене, рана еще не затянулась, но он должен был ей сказать, что был женат.

Она поставила чашку на стол и встала. Она сейчас уйдет. Когда Лаура вернется, она подыщет какой-нибудь предлог, скажет, что плохо себя чувствует… ну, придумает что-нибудь. Но она должна уйти отсюда, пока Рекс не вернулся.

Она не слышала шагов, так как их заглушил толстый ковер, поэтому определила, что кто-то вошел в комнату, лишь по скрипнувшей двери. Это, должно быть, Лаура.

Катрин глубоко вздохнула и повернулась. Она медленно повторяла слова, которые скажет Лауре. Она скажет: Лаура, у меня ужасно болит голова. Извини меня, но я, пожалуй, пойду.

В дверях стоял Рекс.

— Привет, — спокойно

сказал он. — Извини, что я опоздал. Мы застряли в пробке по пути домой. Я собирался встретить тебя сам.

— Все в порядке.

Никогда еще она не видела его более привлекательным! На нем были серебристо-серый кашемировый свитер с высоким воротником и черные джинсы, подчеркивающие длину его ног и мускулы бедер. Может быть, он все еще любит свою жену, вдруг пришло ей в голову. Думал ли он о Бронуин, когда они занимались любовью? Она никогда не представляла, что мысль об этом может причинить такую боль. Она должна, должна уйти, пока не выдала себя. Снежная королева! Так он о ней думал, до того как поцеловал ее, и такой ока хочет остаться в его памяти.

— Я только хотела сказать Лауре, что я ухожу, — произнесла она как можно спокойнее. — Я не очень хорошо себя чувствую. Я не должна была приходить…

— Лаура только что говорила со мной. Извини меня, — сказал он, и она увидела сожаление в его глазах. Конечно, он понял, что она ищет причину для ухода. — Извини, что она сказала тебе о Бронуин…

— Я ухожу вовсе не по этой причине…

— Я сам собирался рассказать тебе сегодня, — продолжал он, не обращая внимания на ее слова. — Я хотел поговорить с тобой перед праздником…

— Почему ты не сказал мне, что это день рождения твоей племянницы? — Снежная королева? Она почти рассмеялась вслух. Невозможно было скрыть чувства, обуревавшие ее, они пронизывали каждое ее слово. — Как ты мог так поступить?

— Катрин, Рекс вернулся, — голос Лауры из-за двери ворвался в ее мысли. — Но я не знаю, где он… О, ты здесь! — Озабоченное выражение исчезло с ее лица. Она улыбалась и подошла к брату. — Боб забрал детей к себе. Он собирается поиграть с ними, пока я готовлю гамбургеры. — Она извиняюще улыбнулась. — У вас минут пятнадцать, пока все не начнется, хорошо?

— Спасибо, Лаура. — Рекс стиснул ее плечи. — Я ценю это.

Лаура потрепала его по подбородку и, выходя, плотно прикрыла за собой дверь.

— Рекс, — Катрин направилась к двери. — Я хочу домой.

Он схватил ее за руку.

— Вчера,