Читалка - Тайный соблазн

в бассейн и удовлетворенно вздохнула, как только прохладная вода остудила ее разгоряченную кожу. Почему она раньше не додумалась поплавать?

Доплыв до противоположного бортика, Элисон вытерла лицо и тут услышала:

— Ты неплохо плаваешь.

При звуках мужского голоса ее охватила дрожь. Неужели Максимо будет действовать на нее так постоянно?

Она подняла голову и чуть не задохнулась при виде обнаженной широкой груди с прекрасно развитой мускулатурой и длинных, стройных ног.

Элисон тут же опустила глаза.

— Спасибо, — сказала она, отплывая к лесенке. — В школе я выступала на соревнованиях. — Затем выбралась из бассейна и поспешно схватила полотенце.

Замотавшись в него, она повернулась к Максимо, и ее взгляд уперся в его грудь. Сердце подпрыгнуло и забилось с удвоенной силой. «Вот и поплавала!» — уныло подумала Элисон. Уходить в дом она не стала. Это будет выглядеть как бегство. После недолгих колебаний Элисон села на шезлонг, что стоял под пальмовым деревом.

— Чем еще ты занималась, кроме плавания? — поинтересовался Максимо.

— Работала в редакции школьной газеты, участвовала в дебатах. В общем, принимала участие во всем, что помогло бы мне получить грант на продолжение образования.

— И конечно же ты была отличницей.

Элисон пожала плечами:

— Мне нравилось учиться, хотя не все предметы давались легко. Иногда приходилось зубрить.

— А что родители? Они не могли заплатить за твое образование?

Элисон старательно избегала смотреть на Максимо, но его обнаженная грудь с черными волосками притягивала взгляд помимо ее воли.

— У мамы не было денег. Когда… — Рассказывать Максимо о своей жизни почему-то было легко. — Когда отец нас оставил, мы с мамой лишились источника дохода. Мама привыкла во всем полагаться на него, к тому же у нее не было ни образования, ни характера. Она не могла зарабатывать на жизнь самостоятельно.

Максимо нахмурился и потер рукой подбородок, на котором начала проступать черная щетина.

— Твой отец не платил алименты

?

— Мы даже не знали, где он. Однажды он ушел из дому и больше не возвращался. Последние пятнадцать лет мне о нем ничего не известно.

— Должно быть, вам нелегко пришлось, — медленно произнес Максимо.

— Честно говоря, тяжело, — кивнула Элисон. — Но матери, конечно, было сложнее, чем мне. После того как он ушел, она махнула рукой на все и на себя тоже. Сначала смерть Кимберли, а затем предательство отца… Мама понемногу стала опускаться. Я едва не последовала ее примеру.

Максимо сел рядом с ней, и Элисон ощутила исходящий от него слабый мускусный запах.

— Кажется, начинаю понимать, почему ты стала такой независимой.

— Мне пришлось стать независимой, — поправила его она. — И кстати, я рада этому, так как поняла, что никто не будет обо мне заботиться, если я не позабочусь о себе сама. В некотором роде мне даже повезло. — Она невесело улыбнулась. — Я усвоила этот урок еще в детстве. Сначала было трудно, но с годами это превратилось в привычку. Теперь я даже не представляю себе, что может быть иначе.

— Неужели ты стыдишься принять помощь?

— Если ее предлагают в тяжелых ситуациях — я не вижу в этом ничего зазорного. Но кто сам предложит помощь? Таких людей мало. Мы вынуждены становиться независимыми. А когда ты сам в последний раз просил помочь тебе?

Максимо на секунду задумался, затем его губы тронула легкая улыбка.

— По-моему, я всегда хотел быть независимым и полагаться только на себя. — Улыбка исчезла. — Но на этот вопрос нельзя ответить однозначно. У кого-то просто сильный характер, а кто-то нуждается в постоянной поддержке.

— Не согласна, — возразила Элисон. — Что мешает этим людям попытаться встать на ноги? Чаще всего они предпочитают банально плыть по течению — авось куда-нибудь вынесет.

— Ты говоришь про свою мать?

— И про нее тоже, — подтвердила она. — Да, отец бросил нас. Он нам ни разу не написал, не позвонил. И что? Мы должны были сидеть и предаваться жалости к самим себе? Чем мама, кстати, и занималась, вместо того чтобы вспомнить

обо мне. К счастью, я от природы обладала достаточно сильным характером, а потому не собиралась сдаться без борьбы. Мама, когда отец жил с нами, перекладывала решение всех проблем на его плечи и, когда он ушел, оказалась неподготовленной к тому, что теперь решения предстояло принимать ей самой. — Элисон вздохнула. — В общем, я поняла, что лучше быть независимой, чем полагаться на кого-либо, так как неизвестно, останется этот человек с тобой или решит уйти.

Максимо кивнул, вспоминая свой брак с Селеной. Лицо его было серьезным.

— В этом я с тобой, пожалуй, соглашусь.

Они помолчали. Каждый думал о своем.

— Но человек не может быть всегда один, — нарушил молчание Максимо.

— Мой опыт говорит об обратном. Можно прожить и одному. Я финансово независима, не перекладываю ни на кого ответственность, пытаюсь решать все свои проблемы самостоятельно. Нет, мне никто не нужен.

Максимо посмотрел на нее.

— Мне в общем-то тоже, — медленно произнес он. Его голос изменился, зазвучал глуше. — Однако в тебе есть что-то такое… — Он взял ее руку и прижал к своей груди. Элисон чувствовала ровные удары его сердца, которое вскоре забилось быстрее. — В тебе есть что-то такое, Элисон, что очень похоже на потребность быть с тобой.

Она испытывала нечто похожее.

— Вот поэтому нам лучше не сближаться, — пробормотала она и попыталась высвободить свою руку, поскольку тело уже начало откликаться на его близость. Сердцебиение участилось, соски затвердели, она ощутила между бедер горячую влагу.

Максимо сильнее прижал ее руку к груди.

— Ты предлагаешь сделать вид, что между нами ничего не происходит? — Хрипотца в его голосе вызвала жаркую волну, от которой Элисон запылала. — Думаешь, это пройдет само собой? За три недели, которые мы провели здесь, не было ни одной ночи, когда бы я не думал о тебе. Не представлял нас вместе, в одной постели. Я хочу тебя.

Элисон почувствовала, как вспыхнуло ее лицо, но румянец был вызван отнюдь не смущением. Внутри полыхал огонь желания