Читалка - Тайный соблазн

застыла как завороженная, внутри все сжалось, вызывая томление, которое было больше, чем просто желание физической близости.

Элисон подняла голову, решив разорвать эти неожиданно опутавшие ее чары, невидимую сеть, которую на нее накинул Максимо. Его лицо было всего в нескольких дюймах. При виде его совершенных черт девушку охватило благоговение. Внимательно рассматривая Максимо, она не нашла ни малейшего изъяна. Элисон почувствовала, как придвигается ближе к мужчине, подается ему навстречу, влекомая инстинктом, который ей неподвластен и которого она не понимает.

Когда его губы коснулись ее, Элисон на миг замерла. Максимо наклонил голову, его рука, что обнимала ее чуть пониже спины, надавила сильнее, придвигая ближе. Элисон приоткрыла губы, позволяя его языку вторгнуться в их поцелуй, слегка подразнить. В этом поцелуе не было ничего требовательного. Он соблазнял, искушал пойти дальше.

Еще никогда и никто не целовал ее так, как Максимо. Еще никогда и никто не вызывал у нее такого отклика.

Элисон целовалась с мужчинами и прежде. Особенно часто она встречалась с молодыми людьми, когда училась в колледже, главным образом, для того, чтобы не выделяться на фоне остальных сокурсниц. Но ни один из прежних поцелуев не шел в сравнение с этим, только этот поцелуй вызывал в ней потребность чего-то, что, как ей казалось, способен дать только Максимо. Он вызывал в ней чувственный голод, желание прижаться к мужчине, обвить его бедрами.

Его язык прикоснулся к ее языку, и это ощущение отозвалось маленьким взрывом в теле девушки. Впервые в жизни Элисон напряглась в ожидании чего-то еще более интимного.

Когда Максимо отодвинулся от Элисон, она слегка покачнулась, находясь во власти дурмана, вызванного ощущением его губ на своих губах.

— Макс, — прошептала она и потрогала свои губы — припухшие, горячие. Он одарил ее медленной чувственной улыбкой. — Макс… мне нравится.

Туман, окутавший Элисон, начал рассеиваться. Место желания занял стыд и осознание того, что произошло

.

Максимо положил руку ей на живот, выражение его лица стало слегка напряженным.

— Ты носишь моего ребенка, Элисон. Нашего ребенка. — В его срывающемся голосе слышался явственный акцент, от которого у нее почему-то затвердели соски и участился пульс. — То, что нас влечет друг к другу, даже удобно.

— Удобно? — все еще плохо соображая, повторила она. Язык плохо слушался ее.

— Конечно. Разве не удобно, что моя будущая жена вызывает у меня сексуальное желание?

Глава 4

Элисон никак не могла прийти в себя от наплыва чувств, вызванных поцелуем Максимо, поэтому она снова просто повторила:

— Будущая жена?

— Да. Я все продумал и пришел к выводу, что это оптимальный вариант.

Наконец ее сознание полностью прояснилось.

— Я не собираюсь выходить за тебя замуж, — отрезала Элисон.

Если Максимо собирается обсуждать этот вопрос таким тоном, словно они беседуют о погоде, она ему не уступит. Она не имеет права утратить самоконтроль дважды меньше чем за пять минут.

— Элисон, ты вызываешь у меня не только желание. Ты умна, а характер твоей работы убеждает меня в том, что ты не лишена сострадания. С твоим-то умом ты и сама должна была прийти к такому выводу.

— Честно признаться, не вижу логики, — уверенно заявила она, — как и объективных причин для заключения брака с тобой.

Жаль, что уверенность была только в голосе, тогда как саму Элисон охватило смятение. Слова Максимо взволновали и возбудили ее так же, как и поцелуй. Сердце бешено заколотилось в груди, стоило ей представить себя женой такого мужчины, как Максимо.

— Мы не сможем разделить опекунство, поскольку ты живешь в Штатах, а я здесь, — продолжал он. — Кроме того, рождение ребенка вне брака наложит ряд ограничений, одно из которых заключается в значительном сокращении размеров состояния, которое он унаследует. Ты защищаешь детей от несправедливости и не допустишь, чтобы наш ребенок испытал это на себе.

— Сейчас рождение вне брака не играет большой роли, как было прежде, — заметила

Элисон. — Люди относятся к этому терпимее, чем в прошлом. А для нашего ребенка, по-моему, будет хуже, если мы поженимся только ради того, чтобы он считался законнорожденным. Наша семья будет семьей формально, а на самом деле мы останемся чужими. Нужно время, чтобы люди притерлись.

— Нам поможет то, что нас влечет друг к другу — заметил Максимо.

— Ты предлагаешь познакомиться ближе через постель?

— Для начала можно и так, если нет другой возможности.

— Ты, кажется, упустил все, что я говорила, — бросила она. — Или ты ожидаешь, что я готова лечь в постель с незнакомым мужчиной?

— А что в этом такого? — пожал он плечами. — Раз уж мы ждем ребенка, в нашем браке трудно найти что-то противоестественное.

Возможно, для принца Росси не было ничего противоестественного в том, чтобы лечь в постель с женщиной, если он ее желает. Для Элисон, наоборот, эта ситуация была абсурдной. Может быть, кому-то это покажется смешным, но она не смогла бы заставить себя полностью обнажиться перед Максимо, не говоря уже об интимных прикосновениях. Она напрягалась при одной лишь мысли об этом.

— Извини, но я с тобой не согласна. Кроме того, если ты помнишь, я не ищу мужа.

— Я помню, но, как только ты рассказала мне о ребенке, все изменилось. Теперь решение принимаешь не только ты.

— Но и не только ты, — возразила Элисон.

Он сурово произнес:

— Поверь, до встречи с тобой я не имел ни малейшего желания повторно вступать в брак, потому что думаю… нет, уверен, что ни одна женщина не заменит Селену.

— Тем более я не вижу причин жениться на мне исключительно из-за ребенка, — ответила Элисон, стараясь не замечать укола в сердце при этих словах.

— Обоюдное влечение поможет нам преодолеть трудности — по крайней мере, на первом этапе.

— Я не считаю, что такой брак сделает малыша счастливым, — возразила Элисон. — И именно потому, что ты хочешь заключить его ради ребенка. — «А не ради меня», — подумала она, но тут же отругала себя за эту неизвестно почему возникшую мысль