Читалка - Тайный соблазн

солнца.

— Здесь чудесно, — сказала Элисон и подумала, что в чем-то Максимо похож на свое островное государство. Например, несмотря на весь его лоск, в нем чувствовалось что-то дикое, неприрученное.

Весь полет Элисон провела в напряжении, а он — как ей казалось — вел себя как ни в чем не бывало. Это только добавляло ей нервозности. Можно подумать, что до встречи с Максимо она вообще не общалась с мужчинами. Элисон ходила на свидания, однако старалась, чтобы секс не испортил тщательно распланированную жизнь, а потому часто делала вид, словно его не существует. Однако же Максимо возбуждал любопытство и интриговал, заставляя ее отбросить свою обычную сдержанность.

— Спасибо, — поблагодарил ее Максимо совершенно искренне. — Я считаю, что в мире найдется мало мест, сравнимых по красоте с моей родиной.

— Я и предположить не могла, что на острове разводят скот.

— Мы стараемся использовать все ресурсы, которые даровала нам природа. Животноводство, виноградарство, выращивание оливок. Значительную часть экспорта составляют морепродукты.

— А что входит в ваши непосредственные обязанности?

— Лично я занимаюсь экономическими вопросами, а политика — в руках моего отца. На самом деле именно он стоит во главе государства. Моя же задача направлена исключительно на рост благосостояния жителей.

— Как насчет туризма?

— Он приносит нам значительную часть доходов, — кивнул Максимо — Не буду скромничать, но в этом также есть моя заслуга.

Элисон наклонила голову набок:

— То есть вас в некотором смысле можно считать бизнесменом.

— Даже не в некотором. Я серьезно занимаюсь бизнесом, если не занят государственными делами.

— И у вас на все хватает времени?

— Стараюсь. Все-таки это мой долг.

— И насколько для вас важен долг?

— Я был воспитан так, что благополучие страны и ее жителей всегда стоит для меня на первом месте.

Элисон задумалась. А не является ли ее долгом сказать ребенку, когда он вырастет, кто его отец? Она вспомнила своего отца и ощутила

боль в сердце. До сегодняшнего дня эта мысль даже не приходила ей в голову: ведь ребенок обязательно когда-нибудь спросит о своем отце. И что она ему ответила бы? Однако пока Элисон не была готова признать, что настойчивое желание Максимо стать настоящим отцом пойдет на благо ребенку.

Самолет коснулся земли, и, хотя приземление было почти незаметным, Элисон затошнило.

Когда был спущен трап, Максимо взял ее за руку, и молодая женщина ощутила, что он внезапно напрягся, сохраняя между ними значительную дистанцию. Впрочем, Элисон только порадовалась этому, так как еще не успела разобраться в чувствах, которые он в ней вызывает. Ее самоконтроль, над приобретением которого она трудилась многие годы, неожиданно перестал работать, и тело, почувствовав себя на свободе, вдруг возжелало всего того, что Элисон прежде не считала важным. В общем, она только приветствовала подобную отстраненность. Было бы лучше, если бы Максимо вовсе отказался от прикосновений. Она еще помнила, как горели ее губы, когда он коснулся их своим пальцем. Элисон неожиданно для себя задрожала и постаралась выкинуть ту сцену из головы.

Стюард дожидался, когда можно будет вынести багаж Максимо и небольшую сумку, которую захватила с собой Элисон. Так как она рассчитывала вернуться в Сиэтл через несколько дней, то и вещей взяла минимум. Однако, сопоставив свой багаж с багажом Максимо, молодая женщина вдруг начала осознавать, какая огромная пропасть лежит между ними.

Их ждал черный лимузин. Максимо открыл перед ней дверцу. Элисон молча села, тщательно пытаясь скрыть потрясение.

Вообще-то она не всегда жила скромно, как сейчас. Пока их семья не распалась, девочка ни в чем не знача отказа. Но после того как отец бросил их с матерью, Элисон узнала, что такое бедность. Наверное, именно поэтому, помня о тех годах, когда они жили в какой-то развалюхе, она предпочитала экономить деньги, а не тратить их на всякие безделушки. Но с роскошью, которая окружала Максимо и к которой он, похоже, привык с детства,

потому и не находил в ней ничего необычного, она сталкивалась впервые.

Когда за лимузином закрылись ворота, и он покатил по дорожке, вдоль которой выстроились статуи, Элисон чуть ли не благоговейно поинтересовалась:

— Может, здесь и ров имеется?

— Увы и ах, — ответил Максимо. — Всего лишь сигнализация.

— Это значит, что кипящего масла тоже нет? — едва удерживаясь от улыбки, спросила Элисон.

— Если только на кухне.

Губы Максимо тронула ответная улыбка, и Элисон впервые заметила, как на его щеке заиграла ямочка. Ну почему он так обаятелен? Ей было бы гораздо легче совладать со своими эмоциями, если бы Максимо держался с ней гордо и неприступно — его статус это позволял.

Машина остановилась перед широкими двойными дверьми. Он повернулся к Элисон:

— После того как будет сделан тест, я познакомлю тебя с родителями, и мы поужинаем с ними.

Элисон слегка занервничала и пропустила внезапный переход на ты.

— Зачем мне с ними знакомиться?

— Во-первых, ты гостья. А во-вторых, мать моего ребенка. Значит, он или она приходится им внуком или внучкой.

Бабушка и дедушка. Вот так-то. Кроме отца, ее ребенок получает бабушку и дедушку… А вот где носит ее отца — одному богу известно… А мать пристрастилась к спиртному, топя в стакане боль и горечь, и тем, кому доводилось оказаться рядом с ней, приходилось выслушивать сагу о разбитой жизни и ругань в адрес всех без исключения мужчин…

— Когда я согласилась приехать сюда, об этом не было и речи.

Слезы подступили к глазам Элисон, и она прижала ладони к щекам. Новостям не было конца: она не успевала привыкнуть к одной, как следовала другая.

— Надеюсь, ты не будешь спорить с тем, что у них есть право на внука. Не только у тебя, но и у всех нас есть права на него, если уж на то пошло. Как, по-твоему, я смогу скрыть от них этот факт?

Элисон молчала, не зная, что возразить. Но, на ее взгляд, это было уже слишком. Ей не нужен ни отец, ни бабушка с дедушкой. Ей нужен только ребенок. Она не виновата, что