Ваши цитаты
Войти
|
|
Читалка - Ночь без права сна
Название : Ночь без права сна
Автор : Каменкович Златослава Борисовна Категория : Историческая проза
Цитата: Ваш комментарий:
Анонимная заметка
пильщиков лопнул как мыльный пузырь. Семьям бастующих мы раздадим деньги из нашей рабочей кассы. Но самое сложное, товарищи, — работа среди крестьян, потому что они за мизерный заработок, за кусок хлеба готовы принять любые условия.
Вдруг чья-то сильная рука приподняла Ромку за шиворот, как котенка, и испуганные глаза мальчика встретились с глазами человека могучего сложения. Гриця, пытавшегося бежать, поймал кто-то другой. — Вы что тут делаете? — А мы… мы там… — растерянно забормотал Ромка. На человека с громким лаем набросился Жучок. Гриць вырывался, а потом заорал на все горло: — Пусти-и-и! Собака, увидя, что ее друзья в беде, яростно накинулась на обидчиков. На шум прибежали те, кто сидел на поляне. — Ромусь, Грицю, что вы здесь делаете? — спросил Тарас. Ромка вопросительно посмотрел на Гриця, как бы советовался — сказать или не сказать? Но Гридь опередил его: — Мы клад искали. На Высоком замке… — Товарищи, пора расходиться! — подойдя к студентам, сказал Одиссей. — Что-то подозрительно много неудач у нас в последнее время, — с тревогой в голосе проговорил Гнат Мартынчук. — А мне лучше выйти из лесу с детьми, они самая надежная охрана, — писатель положил руку на плечо Ромки. — Пошли. Угрозы КаролиныВ этот предвечерний час по пустынной улице к домику в лесах подходил Тарас Коваль. Но прежде чем скрыться за железной калиточкой в высоком каменном заборе, он остановился и зажег сигарету, при этом еще раз настороженно просмотрев улицу. Одиссей сидел за штабелями досок, ожидая товарищей. — Что случилось? — спросил он, сразу заметив тревогу на лице Тараса. Тарас Коваль не был окружен ореолом таинственности. В университете знали, видимо, и еще кое-где знали, о родстве Коваля с писателем Иваном Франко. Правда, надо было быть очень смелым человеком, чтобы не скрывать этого, однако до сегодняшнего дня полиция за три года ни разу не вторгалась в его жизнь. Но сегодня, когда Тарас возвращался домой, соседская девочка, игравшая в «классики» на улице возле дома, сказала ему: «Там, в мансарде, полиция ожидает пана студента…»
Припомнил Тарас и тот случай, когда товарищи должны были собраться на квартире у Гната Мартынчука, по Одиссей вдруг перенес собрание на Кайзервальд, и полиция осталась с носом. — Подумать только — сегодня, накануне забастовки, едва спасся от ареста. Боюсь, что кто-то информирует полицию о наших планах, — тяжело выдохнул Тарас. — Надо остерегаться провокаторов, — насторожился Одиссей. — Ночевать будешь здесь. Да… Пока не выявим иуду, все планы и действия могут быть обречены на провал. У нас должно быть свое недремлющее око, оно должно уметь заглянуть в душу каждого и безошибочно отличить подлинное от подделки, искренность от фальши. — Одиссей помолчал. Потом положил руку на колено Тарасу и снова заговорил: — Тебе это поручаю, друже. Обмозгуй, придумай план действий, а после расскажешь мне… Во дворе послышались шаги. Тарас приподнялся и выглянул из-за досок. Тихий условный свист успокоил его. — Стахур и Калиновский. Тяжелая дубовая дверь домика открылась, и Стахур с Ярославом скрылись за ней. Прерванный разговор продолжался. — Кажется, начинать надо с тех, кто всегда в курсе наших дел. — Одиссей достал из кармана пиджака фотографию и, чиркнув зажигалкой, сказал: — Посмотри на портрет главного дьявола. Ему служит человек, который нас предает. Возьми фотографию и постарайся хороша запомнить его лицо, потому что он имеет обыкновение менять свою внешность. — Это, кажется, Вайцель? Я его видел. У нас в университете. — Когда? — На следующий день после появления там наших листовок. — Интересно… — Он выходил из кабинета ректора. А ко мне как раз подбежала Каролина, — есть у нас такая студентка, — и шепнула: «Взгляните, пан Тарас, вот тот элегантный джентльмен — директор тайной полиции. Его имя Генрих Вайцель». — Она знакома с Вайцелем? Может быть, она… — Нет, нет! Просто у нее страсть хвастаться своей осведомленностью. Учится плохо, зато отлично знает все тайны. С ней в большой дружбе Ян Шецкий…
— Шецкий? Ясно, о тебе она узнала от него. Наступило молчание. Одиссей что-то обдумывал, наконец сказал: — Каролины надо остерегаться как чумы. Интересно, интересно… Ну, если уж ты удостоился видеть в лицо того, кто устраивает нам засады и расставляет ловушки, это только поможет делу. Скажи, Шецкий давно дружит с Каролиной? — Второй год. Шецкий бывал у них в доме, и родители Каролины благосклонно относились к нему. Жених… Но вот уже больше месяца между Шецким и Каролиной разлад. О причине Ян ничего не говорит. — Дальше так продолжаться не может. Мы слишком поверхностно знаем своих товарищей. Ну, разве простительно ничего не знать Гнату Мартынчуку или мне о том, что ты сейчас рассказал? — с досадой вырвалось у Одиссея. — Тогда я должен сообщить еще кое о чем. Вчера Каролина остановила меня, когда я выходил из университета, отвела в сторону и, дрожа от злости, сказала: «Передайте вашему другу Шецкому, что я не желаю больше видеть его! Хотя нет… Скажите ому: если он на глазах у всех на коленях попросит у меня прощения, тогда я пощажу его. Иначе… О, я раскрою вам такие его тайны! Он и не подозревает, что я о нем знаю!» Я и рта не успел открыть, как она умчалась. — Почему же ты молчал? — заволновался Одиссей. — Так и сказала: «Раскрою вам его тайны?» — Именно так. Но я подумал: можно ли придавать серьезное значение словам болтливой вертихвостки? Угрозы Каролины казались мне пустыми словами. Послышались торопливые шаги. Тарас и Одиссей одновременно встали. — Вот и он сам, — сказал Одиссей, выходя навстречу Шецкому. Тарас последовал за Одиссеем. Шецкий узнал их, поздоровался. — Спешил, боялся опоздать. — Нет, нет, не опоздали, — успокоил его Одиссей, сожалея, что не может в темноте видеть глаз собеседника. — Друже Шецкий, у вас неприятности? — У меня? — удивленно пожал плечами Шецкий. — Никаких. — Разве? А разлад с панной Каролиной? — Я не думал, чтобы мои личные |