Читалка - Ночь без права сна

. Настоящий кавказский шашлык — это райское кушанье.

Ярослав попросил у девушки «Роман из итальянской жизни 30-х годов». Прощаясь, он удержал руку девушки в своей руке.

— Панна Каринэ, я чувствую, что вы чем-то озабочены. Может быть, я могу вам чем-то помочь?

Но девушка только прошептала:

— До свиданья. Мы встретимся утром.

Однако их встреча состоялась гораздо раньше.

Ярослав уютно уселся в кресле и читал книгу, взятую у Каринэ. Кто-то постучал в дверь, а спустя минуту Ярослав впустил к себе в номер Каринэ и ее брата, который с трудом нёс довольно увесистый узел.

Испуганная Каринэ какое-то мгновение стояла около входа молча, не решаясь войти.

— Я совершенно один. Прошу вас… — пригласил Ярослав, делая шаг в сторону.

— Господин Калиновский, — встревоженно заговорила Каринэ. — Я понимаю, это неприлично… Но мы просто вынуждены… Я прошу вас, дайте слово чести, что ни одна живая душа не узнает…

Ярослав, который не мог оторвать глаз от Каринэ, поспешил успокоить ее:

— Можете мне довериться.

— Наши родители вот-вот должны вернуться. Нельзя, чтобы они увидели это. — Каринэ главами показала на узел. — Здесь запрещенные брошюры… Как только родители уснут, Вахтанг придет к вам и заберет.

— Вы крепко спите? Проснетесь, когда я постучусь? — спросил Вахтанг, гордый, что посвящен в тайну сестры.

— Я рад вам помочь, — живо отозвался Ярослав, ни о чем не спрашивая. — Дверь будет по заперта, и я буду ждать.

У костра на лесной поляне хлопотали папенька, Вахтанг и Ярослав. Каринэ же помогала матери расстелить на траве скатерть, поставила корзинку с хлебом, тарелочки с лимонами, маслинами, разложила разную зелень.

— Ах, как элегантен наш поляк, — любуясь молодым человеком, шепнула маменька. — Строен и широкоплеч.

— Да, он красив, — согласилась Каринэ. — И очень добр.

— Сам бог посылает тебе счастье, доченька. Шикарный дом, шикарные наряды, шикарная верховая лошадь!

— Не надо, маменька.

— У веди гостя от костра, смотри, какой там

дым. Лучше посидите под липой. Я сейчас тоже туда приду.

— Хорошо, — покорно ответила Каринэ и направилась к костру.

У старой липы она наклонилась и сорвала небольшой цветок.

— Какой дивный запах, — понюхав его, проговорила Каринэ. — И будто знакомый… Что это?

— Не знаю, милая, — улыбнулась мать, наблюдая за Калиновским.

— Может быть, цветок мандрагоры? — улыбнулся Ярослав.

— Мандрагоры? — подняла на него удивленные глаза девушка. — Я впервые слышу такое название.

— Мне самому не приходилось видеть цветов мандра-горы, но я где-то читал, что этому растению в средние века приписывали волшебные свойства.

— А именно?

— Будто оно поет по ночам, чаруя души людей. А если кто-нибудь нечаянно прикоснется к нему рукой, тем овладеет страстная жажда наживы.

— Да? — искренно испугавшись, отбросила цветок Каринэ.

— А по-моему, — возразила мать, — только неразумный человек не стремится разбогатеть. Не так ли, господин Калиновский?

Каринэ опередила молодого человека:

— Погоня за богатством уродует людей. И я… Я никогда не стану тратить свою жизнь на то, чтобы стать богатой.

— Господь с тобой, что ты говоришь, девочка моя? — о ужасе воскликнула маменька. — И кто посеял в твоей душе такие мысли? Вот чем кончается современное воспитание детей. Но я надеюсь, замужество, свадебное путешествие выветрят из головки моей дочери…

— Мама!

— Кажется, нет основания тревожиться, — разглядывая растение, с которого Каринэ сорвала цветок, улыбаясь, проговорил Ярослав. — Чары мандрагоры не угрожают панне Каринэ. И как же мы сразу не узнали старого и доброго целителя?

— Шалфей? — спросила Каринэ, хотя на ее лице застыло беспокойство.

— Вы угадали, конечно, шалфей!

И они засмеялись.

— Готово, подходите, сейчас будем класть шампуры на огонь! — крикнул Вахтанг, защищая глаза ладонью от пышущих жаром углей.

Ели шашлык с несказанным наслаждением, ели по-кавказски — руками. Пили вино, шутили, смеялись.

Маменька мысленно сокрушалась, что дети

должны уехать раньше. И почему капризной судьбе было угодно, чтобы Каринэ повстречала этого миллионера именно в Вене, а не в Женеве? Сколько драгоценного времени зря пропало! Может быть, теперь они уже были бы знакомы с пани Калиновской?

Наконец она не выдержала и заметила вслух, что час расставания с господином Калиновским опечалил всю семью.

Ярослав ответил, что ни даль пути, ни границы, ни ветры, ни грозы — ничто не в силах оборвать узы дружбы, если люди душевно становятся близкими друг другу.

Самым сладким голосом маменька принялась описывать свой дом в Тифлисе. О, пан Калиновский просто осчастливит их, если вместе с матерью приедет к ним погостить.

— Ваша маменька не будет у нас скучать. Мой супруг большой знаток искусства и литературы. Превосходный пианист. Ах, как он исполняет Шопена и Листа!

Каринэ, покусывая травинку, наблюдала за родителями. Маменька без стеснения хвасталась всем, что имела, а отец… Бедный отец! Как ему неловко! Он делает вид, что не слышит слов жены, но этим наивным приемом вызывает еще большее сочувствие…

Каринэ встала и со стесненным сердцем отошла к липе.

Шесть дней спустя Ярослав приехал в Карлсбад, где лечилась Анна. Глаза сына, как всегда, сказали ей больше, чем слова.

Нет, конечно же нет! Анна и не думала упрекать сына. Разве не так она сама когда-то полюбила его отца? Именно так, с первого слова, с первой минуты знакомства. И никогда, никогда потом не жалела. Лишь теперь, когда его нет в живых (с этой мыслью Анна примирилась), она жалела, что мало времени были вместе, что среди повседневных забот и опасностей ей мало пришлось отдать ему своего внимания, своей любви.

Лицо Анны, озаренное дорогими сердцу воспоминаниями, как и в молодые годы, было сейчас необыкновенно красивым.

— Славик, даже не видев Каринэ, я ее люблю. Хочу, чтобы вы поскорее встретились.

— Благодарю тебя, мама.

И вот, наконец, мать задала ему вопросы, на которые рано пли поздно нужно было отвечать.

— Ты нашел Марту? Она помнит